Первый среди равных

Почему он сам не занялся этим вопросом, раз был на короткой ноге с местным главой, я пока не понял. — В субботу первые три приедут.

— Твоих ребят жёны? — посмотрев на Ратая, спросил Олег.

— Да, — кивнул Шатун. — И дети.

— Эх, Коля… — покачал головой Дмитрич. — Сам же знаешь, чем в прошлый раз закончилось. Зачем опять повторять?

— Не будет такого больше, — угрюмо ответил Аршавин. — Его светлость не допустит.

— Мне не очень нравится, когда я не понимаю, о чём идёт речь, — негромко произнёс я и оба мужчины тут же замолчали.

Пару мгновений они мерялись взглядами, а потом Олег повернулся ко мне.

— Охотились на жён дружинников ваших люди Антиповых, ваша светлость, — твёрдо произнёс он. — Как Коля в дозор уходил с ребятами, так и прикатывали. Формально мы их выгнать не могли, вот они и пользовались. То заденут кого, то оскорбят. А потом хозяином своим угрожают, если кто-то поперёк сказать что-то решается. Вот и отправили парни баб своих подальше от этого всего.

— Шатун… — негромко произнёс я и опытный воин внезапно поёжился, словно от налетевшего холодного ветра.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? И почему мы отпустили Лося живым и здоровым, если он в этом тоже участвовал?

— Не докажем мы ничего, ваша светлость, — хмуро ответил Ратай. — Могли бы доказать — сами бы в лесах разобрались.

— Я тебя услышал, — кивнул я, с трудом сдерживая гнев.

Ратай мой, конечно же мужик суровый и правильный, вот только эта «правильность» ему боком выходит. Привык он считать всех людьми, как он сам, вот только есть на свете нелюди, я это точно знаю.

И вот с ними человеческими законами можно пренебречь. Что ж… Придется немного перевернуть привычный мир в глазах благородного воина.

Я повернулся к главе поселения, который удивлённо следил за нашим диалогом.

— Олег Дмитриевич, за вторжения представителей других родов можете больше не переживать. Я переговорю с нашим соседом и проясню этот вопрос.

— Как скажете, ваша светлость, — поднял руки мужик. — Как скажете! Я распоряжение ваше услышал.

Всё сделаем в лучшем виде.

Во мне клокотала ярость. Одно дело, когда аристократы сражаются между собой. Так было всегда. Обычные люди иногда вообще не понимают, почему благородные решили вырезать друг друга. И совсем другое опуститься до того, чтобы запугивать и унижать беззащитных женщин, чтобы надавить на остатки родовой дружины. Когда-то давно, именно такие действия моих братьев и сестер заставили меня начать безнадёжную войну против всех Вершителей.