Первый среди равных

Если сравнивать с обычной программой обучения, то мои сёстры сейчас были далеко впереди любого сверстника. По большей части, из-за огромного запаса свободного времени и жгучего желания выполнить последнюю волю отца.

Что же касается меня, то я знал и умел такое, чего не знал никто в этом мире, даже самые могучие маги. Благодаря развитым свойствам сознания, новые науки я усваивал с невероятной скоростью. Но, меня больше всего интересовали история и информатика. Первая была чрезвычайно интересной. Однако, я всегда знал, что историю пишут победители, и многое нужно было проверить лично.

Конечно же, после того, как закончится этот нелепый этап моей жизни. Вторая наука открывала просто удивительные возможности и я бы никогда не подумал, что такое будет доступно даже обычным людям.

Главу рода я даже ни разу не видел в живую. В себя пришёл только через пару дней после казни отца. Постарался наёмник кого-то из наших врагов, который терпеливо ждал, пока последний Разумовский выскочит из защитного купола.

Дождался. Так погиб Ярослав. И так в этом мире появился я.

Три года длилась борьба. Борьба за тело, за право остаться в нем.

В момент моего попадания в тело несчастного Ярослава, разум мальчика был мертв. Неизвестный мне убийца не пощадил мальца, ударив в него мощной молнией, которую человек без Дара не смог бы выдержать никогда.

Мой разум пытался освоиться в теле, в то время, как оно меня всячески отторгало. Я смог произнести первое слово лишь через двадцать девять дней после случившегося.

Наверное, никогда за всю свою долгую жизнь мне не приходилось прилагать таких усилий.

Дело в том, что согласно закону Империи, Род не мог существовать без хотя бы одного мужского представителя. При этом, этот мужской представитель должен быть, в первую очередь, вменяем.

Я не мог говорить, практически все время был без сознания, но я слышал достаточно, чтобы понимать, что мне нужно что-то предпринять.

Это было сложно, но я заговорил и приглашенный имперский чиновник с явным неудовольствием зафиксировал, что Ярослав Константинович Разумовский находится в ужасном физическом состоянии, но, тем не менее, его разум в порядке.

Ну а тело? Что ж, полагаю смерть этого тела порадовала бы многих.

Дальше — больше. Маленькими шажками я осваивал свой новый «дом». И это было сложно…

Более-менее я смог нормально разговаривать почти через год. Ходить — через два. Полноценно функционировать — через три.