Последний Паладин. Том 8

А когда пыль рассеялась, то на куче из десятка изуродованных трупов показался небольшой черный попугай с пронзительным кровожадным взглядом и стекающим по черным перьям алым ручейкам свежей крови.

Окинув окружающую армию охреневших боевиков с видом голодного льва, смотрящего на стадо овец, попугай выплюнул из своего изогнутого клюва глаз убитого командира Спецов и громко спросил:

— ЕР-Р-РЕТИКИ?!

***

Я неспешно поднимался по лестнице с заложенными в карманы руками и весело посвистывал.

Красноглазый парнишка медленно плелся следом. Мне он не особенно доверял, но иных способов выбраться у пацана просто не было.

Либо остаться внизу с кучей обгорелых трупов, либо пойти со мной.

При этом мальчишка предусмотрительно держал дистанцию в десять метров, явно сомневаясь, что моих сил хватит, чтобы прорваться через окружение, которое он видел по камерам.

Там было человек пятьдесят отборных убийц, не меньше.

Однако, когда я первым вышел на улицу, без затей открыв дверь, встретила меня всего одна летящая в лицо ракета.

— Перемести, — приказал я со взмахом вынутой из кармана руки, и черное облако Тьмы сожрало снаряд.

Сожрало, чтобы мгновение спустя выплюнуть его над головой бритоголового крепыша, который чего-то высматривал в небе, и в итоге ракета влетела ему прямо в лоб, где и взорвалась трехстихийной вспышкой, оставив о бритоголовом только светлую память.

После чего я перевел взгляд на того, кто и запустил в меня эту ракету.

Усатого мужика с острым как бритва подбородком. Моему фокусу с перемещением тот удивился, но быстро взял себя в руки и потянулся ко второй ракетнице.

«Перемещать» такие снаряды довольно затратно, поэтому второй раз я пальнуть по себе не дал.

Шаг Теней и вот я за его спиной. Первой мыслью было взять клинок и срубить голову усачу, но потом я увидел, как из моей двери вышел ребенок и решил действовать менее кроваво.

Просто свернул наглецу шею. В последний момент тот извернулся и даже успел отреагировать, но от сломанной шеи его это не спасло.

— Шустрый, гаденыш, — выругался я, вытаскивая из ладони отравленную дагу, которую этот шустряк успел в меня вонзить, воспользовавшись моей наносекундной заминкой.

Позволил пустить себе немного крови, но зато психика ребенка была спасена. Хватит с детских глаз кровавых и жестоких смертей.