Последний Паладин. Том 8

Не знает, что сложно найти страшнее зверя, чем голодная женщина.

А Полина после стольких лет в спячке проснется о-о-о-о-очень голодной!

Впрочем, это будет уже не моей проблемой.

С этой мыслью я без затей сел на пол и, привалившись спиной к кушетке, зафиксировал свое положение, закрыл глаза, после чего вскрыл колбу и тряхнул ей так, чтобы тысячи похожих на крошечных розовых бабочек крупиц пыльцы накрыли нас с Полиной единым облаком.

***

Открыв глаза, я увидел белый мир. Белое небо, белая земля, белое все до самого горизонта, где лишь маленькой точкой выделялось что-то инородное.

Туда я и направился, и по мере приближения точка постепенно приобрела очертания уютного одноэтажного домика с террасой, низким белым забором и покатой черепичной крышей.

Я прошел сквозь калитку, и белая земля под ногами сменилась каменной тропинкой с усеянными вдоль свежими клумбами. Я прошел вглубь и толкнул входную дверь домика, оказалось не заперто.

Под ногами скрипнул паркет, а перед глазами раскрылся вид на просторную, светлую комнату.

Я пошел дальше по домику, в котором сквозило ощущение уюта, и обратил внимание на фоторамки с изображениями разных людей, однако лица всех были замыленные и нечеткие. Всех, кроме одной синеглазой женщины, что была на каждом снимке.

Также в глаза бросились элементы мужской одежды, такие как шляпа, обувь, пара галстуков и кожаный чемодан.

Пройдя сквозь кухню с одиноко стоящим чудным самоваром, я услышал красивое женское пение и направился на звук.

Стеклянная дверь вывела меня на задний двор, где я увидел напевающую грустную мелодию женщину. Узнать в этой красивой, здоровой и пышущей здоровьем и жизнью особе ту бледную, худую и слабую Полину, которая я оставил на кушетке, было достаточно трудно.

Выглядела женщина совершенно иначе, но это определенно была она.

Темно-синие волосы Полины развевались по ветру, на голове блестел на солнце цветочный венок, а длинное в пол платье венчало довольно простой, но тем и прекрасный образ.

До моего появления женщина копала маленькой лопаткой свежую грядку, а за ее спиной, во все стороны до самого горизонта простиралось безграничное цветочное поле из голубых лилий.