Последний Паладин. Том 8

И покуда цела фигура короля, — медленно поднял с пола белую фигуру Демид и поставил на доску напротив черного коня, — можно создать сколько угодно пешек… коней… ферзей.

Князь Света подобрался ближе и с прищуром посмотрел на сына, который возмужал за последние недели и источал уверенность, которой сам Князь невольно позавидовал. Настолько, что Князю Света захотелось подавить эту уверенность его сына силой и заставить склонить голову.

Однако впервые в своей жизни Князь засомневался, что справится, и, отринув эту мысль, отвел взгляд.

Последнее время уверенность Князя Света в своих силах сильно пошатнулась, а почти все марионетки, которых он обрабатывал и взращивал всю жизнь, оказались растеряны.

— Разве не этого ты всегда жаждал, отец? — вновь нарушил тишину Демид, начав медленно поднимать фигуры с пола и расставлять их на доске, — жаждал неизвестности… жаждал азарта… жаждал творить историю своей жизни самостоятельно, а не идти по скучному предопределенному пути. А еще, мне кажется, отец, ты был слишком наивен и не научился важному уроку.

— Тебе жить надоело, сын? — резко потяжелел взгляд Князя Света, и отголоски подавляющей силы накрыли помещение, заставив воздух буквально трещать от напряжения.

— Если на то будет твоя воля, отец, можешь меня наказать, — покорно склонил голову Демид, — однако, прошу заметить, что никто, кроме меня, не осмелится тебе перечить, и я считаю долгом наследника сообщить об этом. Все мы люди и иногда сбиваемся с пути.

Несколько секунд Князь Света потратил, размышляя, пустить ли в ход внезапно вернувшуюся силу. Да, вернулась она не полностью, однако и сын не стал ставить ментальную защиту. Одна нить и его воля будет навечно сломлена, но по какой-то причине Князь Света не стал этого делать и простил дерзость сына.

— Я еще не назначил наследника, — тем не менее напомнил Князь.

— Верно, я помню. Но я непременно им стану, когда устраню Маркуса, как ты того и хотел.

— Устранишь? — с усмешкой поднял бровь Князь Света.

— Да, — абсолютно серьезно ответил Демид, продолжая поднимать с пола фигуры и расставлять их на доске, — или ты думаешь, мы не справимся? — поднял он уверенный взгляд, когда все до единой клетки на доске вокруг черного коня оказались заставлены белыми фигурами.

— Пожалуй, ты прав, сын, — хмыкнул Князь Света, и впервые за последние дни в его глаза вернулся стихийный блеск, а на лицо легкая улыбка, — начнем новую партию.