Тёмный Лекарь 6

Октавия небрежно повела плечами.

— Тонкий вкус их вина — нестареющая классика. Это идеальный букет, не нуждающийся в изменениях. А у вашего хвалёного «Шёпота Веласко» — напротив, букет слишком вычурный и резкое послевкусие. Его и вином-то можно назвать с натяжкой, скорее какая-то «бормотуха».

Я буквально чувствовала, как закипает и без того горячая кровь в Изабелле, и каких трудов ей стоит, чтобы не взорваться. Однако она и в этот раз сумела ответить сдержанно:

— Судя по всему, последний раз ты пробовала наш сорт лет двести назад.

— Посмотрим, — хмыкнула Октавия, а затем встала из-за столика и отправилась на танцпол.

Стоит отдать ей должное, сегодня она выглядела просто очаровательно и совсем не гротескно, как часто любят наряжаться ведьмы Сципион.

Длинное обтягивающее тёмно-лиловое платье классического кроя отлично смотрелось на её ладной фигуре. Тем более что высокие туфли со шпильками визуально добавляли роста.

Октавия плавно принялась покачиваться под медленную мелодию, бросая на меня не то призывные, не то мечтательные взгляды.

Изабелла предпочла не соперничать с ней в грации и осталась возле меня.

Но вот от дегустации «Шёпота Веласко» уклониться не удалось никому.

Даже Октавии, которая всё-таки признала, что вкусовые качества этого вина действительно здорово улучшились с того момента, когда она пила его в последний раз.

В конце концов, обе девушки так напробовались различных вин, продолжая спорить о вкусах и технологиях и подкрепляя свои аргументы новыми бутылками, что изрядно захмелели.

Надо заметить, что одарённые их уровня не только отличались исключительной красотой, но и исключительно владели своим телом. Ну а танцы входят в программу обучения всех аристократов, ведь это не что иное, как имитация боя.

Чувствуешь партнёршу в танце, значит интуитивно чувствуешь противника в схватке.

К тому же девушки, очень здорово друг друга дополняли. Высокая и статная Изабелла в своих клановых изумрудных цветах и хрупкая, словно статуэтка Октавия.

Так что им не удалось растопить разве что сердце Ольги, которая всё ещё с сомнением относилась к обеим.

Не иначе как подозревала, что обе метят на роль её пра-пра-пра бабки.

Но внучке тоже было некогда слишком сильно на этом зацикливаться.