Венера на половинке раковины. Другой дневник Филеаса Фогга

Та была поражена, увидев его одного, и спросила, почему он покинул корабль, не уведомив об этом власти.

Саймон ответил, что это неважно. Важно то, что он наткнулся на случай детоубийства. Она, похоже, не поняла, что он имел в виду. Тогда он повел ее за собой и велел заглянуть в бочку. Выполнив его просьбу, она подняла глаза и посмотрела на него со странным выражением. Поняв, что что-то не так, Саймон вновь заглянул в бочку. Трупик исчез.

– Но я клянусь, что он здесь был всего пять минут назад! – сказал он.

– Разумеется, – хладнокровно сказала шалтунианка. – Но «бочары» его забрали.

До Саймона не сразу дошло: в том, что предстало его взору, не было ничего необычного. Более того, бочки, которые здесь стояли на каждом углу и под каждым водостоком, редко использовались для сбора пресной воды. Их главное назначение состояло в том, чтобы топить в них младенцев.

– Разве у вас на Земле так не делают? – удивилась его собеседница.

– Убийство младенцев считается преступлением.

– А как же вы боретесь с неконтролируемым ростом населения? – спросила она.

– Никак, – ответил Саймон.

– Ох, какое варварство!

Саймон переборол свое возмущение, когда шалтунианка объяснила ему, что средняя продолжительность жизни на Шалтуне составляет десять тысяч лет. Это стало возможным благодаря эликсиру, изобретенному около двухсот тысяч лет назад. Шалтуниане не блистали знаниями механики, техники или физики, зато были великими ботаниками. Эликсир был изготовлен из соков нескольких растений.

– Надеюсь, теперь вам понятно, что нам необходимы средства для сдерживания роста населения, – сказала она. – Иначе через тысячу лет или даже раньше мы все будем стоять друг у друга на головах.

– Как насчет контрацептивов?

– Это противоречит нашим обычаям, – последовал ответ. – Они мешают получать удовольствие от секса. Кроме того, каждый должен иметь возможность родиться.

Саймон попросил ее разъяснить это, на первый взгляд, противоречивое заявление. На что она ответила, что у неродившегося ребенка нет души. Но младенец, который появился на свет, в момент рождения обретал душу. Даже если через несколько секунд он умирал, то все равно попадал на небеса. Более того, оно даже к лучшему, что он умирал, потому что в таком случае избавлялся от мук, страданий и скорбей жизни. Убить младенца – значит его облагодетельствовать.