Эволюционер из трущоб

Я всё равно не соглашусь. Но вы можете попытать удачу. Одна птичка мне нашептала, что Архаров собирается перевезти сына в Нижний Тагил вместе с Елизаветой Максимовной. Там он будет поближе к папочке и получит всестороннюю заботу. Если вы хотите вернуть Елизавету и избавиться от его отпрыска одновременно, то лучшего момента не придумать. Разбить конвой куда проще, чем штурмовать укреплённый пограничный город.

— А вот это интересно, — хитро прищурился Черчесов и подлил виски гостю. — Когда и как они поедут?

— Сегодня вечером выйдет на связь мой человек, и я перешлю вам подробный маршрут движения конвоя.

Но, для начала, ответьте на один вопрос. — Малышев замер, не сводя взгляда с собеседника.

— Спрашивайте. Я совершенно честно отвечу. Мне скрывать нечего, — с гордостью заявил Черчесов.

Вот только гордиться тут было нечем. Малышев все эти годы ездил в гости к Черчесову не для того, чтобы приятно провести время, а чтобы подкормить графа слухами и мыслями.

— Вы хотите убить сына Архарова?

— Что? Ха-ха! Конечно нет! Я же не детоубийца! Да и Елизавета меня вряд ли простит, если узнает, что я убил её сына.

Я сделаю намного лучше! — торжествующе сказал Черчесов, встав с кресла. — Я украду щенка и воспитаю по-своему. А после использую в войне против Архарова. Гениально, не правда ли?

— Моё почтение, — кивнул Малышев и отсалютовал бокалом. — План, достойный самого дьявола.

А про себя Малышев подумал: »Как же просто манипулировать этим влюблённым идиотом».

***

Город Ирбит.

Пансионат.

На следующий день я проснулся с ощущением, что завтрак достанется мне без боя. Так и вышло. Дети выстроились у стенки и даже не думали бежать к кастрюле, пока я не поем. Особого голода я не испытывал, а маны и так было под завязку, поэтому решил не жадничать.

— В оселедь сусьи дети… — выдал я фразу из одного боевика, который посмотрел ещёв прошлой жизни, и тут же поправился. — Гхм, в смыфле, блатья и сёстлы.

Ребятня с испугом посматривала на меня, но подойти никто не решился.

Так бы они и тупили, если бы не Федька. Расплывшись в довольной улыбке, он первым подбежал к кастрюле, получил порцию каши и попытался захапать ещё. Но я его остановил.

— Поделим половну, — строго сказал я, нахмурив бровки.

Федька опешил и уставился на меня, как баран на новые ворота. В его глазах отчётливо прослеживались мыслительные процессы. Шли они медленно, но в верном направлении. Фёдор кивнул и отошел в сторону, облизывая ладошки, перепачканные кашей.