Эволюционер из трущоб

— Плямо так идти? — спросил я, болтаясь из стороны в сторону.

— Ага, прямо так. Расставь руки в стороны и переступи с ноги на ногу.

Я попытался выполнить его указания и снова оказался близок к падению, но в последний момент поймал равновесие. Сделал шаг, потом другой, расплылся в довольной улыбке… и рухнул на лёд.

Быстро поднялся и интуитивно оттолкнулся правой ногой, поставив её боком, так делали другие ребята. Проехать я смог метра три, а потом снова рухнул, но глаза загорелись сами собой, и меня было не остановить! Я поднимался, отталкивался, проезжал совсем немного, падал и снова вставал.

Когда освоил езду по прямой, я стал доезжать до конца ледовой коробки и врезался в бортики. Елизарыч дал пару рекомендация как делать поворот, но чёртова сирена обломала мне весь кайф! Зараза! Хочу ещё кататься!

— Всё, ребятишки! Для вас занятие окончено! Топайте обратно, а у меня через полчаса новая группа, — сказал Елизарыч и подмигнул мне.

— Спасибо. Было клуто, — улыбнулся я, выйдя из коробки, и протянул тренеру руку.

— Когда сможешь клюшку держать, будет ещё круче. Это я тебе обещаю. Всё, топай. Хотя стой! Носки-то верни.

Блин! Елизарыч такой лучезарный человек. Почему он не мой отец? Жизнь бы пошла совсем в другом ключе, как у меня, так и у целого баронства. Хотя… Излишняя мягкость - это тоже плохо. Тем более, в аристократических кругах. В прошлой жизни я видел десятки родов, погибших из-за желания решать все проблемы мирным путём.

Эх, было бы неплохо встретиться с отцом и залезть ему в голову.

Понять, что им движет. Такой ли он зверь, каким мне представляется? Пока всё указывает на то, что он та ещё зверюга. Но вот нанятый им в пансионат персонал свидетельствует об обратном. Я, разумеется, говорю именно о Тагильском пансионате. Здесь все работают на результат и заботятся о нас, не то, что в Ирбите.

***

Екатеринбург. Берег озера Шарташ.

Константин Игоревич стоял на пристани и смотрел в чёрную воду, по которой бежали мелкие волны. Пронзительный ветер, посвистывая, играл с ворохом листвы, швыряя её туда-сюда, будто ребёнок, играющий с воздушным шариком.

В воздухе пахло осенью, нависшие над водой свинцовые тучи грозно ворчали, что лето закончилось, наступила пора дождей.

Архаров стоял в одних трусах и готовился устроить ежедневный заплыв. Озеро Шарташ для этого подходило идеально. Обилие родников делало воду ледяной в любое время года. Константин Игоревич закалялся с раннего детства, именно поэтому и не знал, что такое простуда.