Говорящие памятники. Книга II. Проклятие

При этом каждая могла прихватить столько, что хотелось бросить все научные эксперименты и начать всё снова. Фамилия Васильевой, покинувшей подземелье с золотыми и платиновыми поделками, из Ренессанса и барокко, не давала покоя самым востребованным и бог весть как закодированным мумиям.

«Если она, Васильева, – размышляли в кордебалете, – фактически обобрала Чистилище и с ней ничего страшного не произошло, то есть лазейка обогатиться и слинять».

Колбасов, главный эксперт по антикварам, находившийся теперь в розыске, был ещё одним страшным примером для подражания.

Он мог, не выходя наверх из Чистилища, оказаться в любой торговой точке Москвы.

Конспиративные тоннели он знал как свои пять пальцев. Поэтому воровал нахраписто, нагло. Но то, что он сотворил с офисом олигарха, несравнимо ни с каким богатством.

Об этом Крупин старался не думать, надеясь, что преступник скоро обнаружится.

Но шли месяцы – результата не было.

Глава вторая

Городские грешники

Как раз в эту страшную пору (как говорят в народе: «Хоть в петлю лезь», от жутких проблем, а по видео – танцы-шманцы или политическая болтовня) в покоях миллиардера появился говорящий памятник Льва Николаевича Толстого. Как всегда, с кучей предложений и с одним вопросом: долго ли ему осталось говорить и нельзя ли продолжить литературную работу в рамках подземелья? Мардахай Абрамович, несмотря на приближающийся крах Чистилища, был в хорошем расположении духа и встретил Льва Николаевича стихами.

– Анюта, готовь чай! Крепкий, как у Позднышева… Помнишь «Крейцерову сонату»?… Бальзам из морошки я сам возьму.

Миллиардер неожиданно встал в позу Пушкина, что стоит в Москве на Пушкинской площади, прочёл тихо, проникновенно, почти шёпотом:

В спальне, словно во вселенной, —

Дышат радостью слова.

Мы с тобой, мой друг, нетленны,

Как сказанья, как молва!

Мы с тобой, мой друг, бессмертны,

Мы летим, летим, летим.

С нами бури, штормы, ветры…

Мы Россию сохраним.

И живём мы не напрасно,

Дышат вечностью слова.

С нами воля, вера, сказка,

И слова, слова, слова…

– Чем полезен буду, Лев Николаевич? – поинтересовался Крупин после прочтения стихов. – Боже мой, кого я вижу, Анюта Сволочкова!..