Младший сын князя. Том 8

Иначе я…

— Иначе что? — не дал я ему договорить, закончив творить плетение и постепенно погружая его во тьму. — Убьёшь её? Ну давай, стреляй. Сделай это и тогда у тебя не останется рычага давления. Давай, стреляй.

— Ублюдок, ещё слово и я… — вновь запнулся наёмник, поскольку увидел, как я попросту сделал шаг вперёд. — Стой на месте, кому говорю!

— Иначе что? — ухмыляюсь я, продолжая идти вперёд. Наёмник угодил в ловушку. Теперь всё зависит от Тимофея. А он уж точно не подведёт. Главное — выиграть ему побольше времени.

— Да пошло оно всё к чёрту! — восклицает пиромант и нажимает на спусковой крючок. Только вот к его неожиданности, ни девушки, ни пистолета в руках он больше не замечает. — Какого…

— Ты умер, Зайцев, — говорю я, вплотную подходя к пироманту и накладывая на него иллюзорный холод. — Пуля снайпера размозжила твой через. То, что ты видишь — последние всплески сознания, которое я продолжаю удерживать.

— Что за фокусы! — зло рыкает он и хватает меня за одежду, пытаясь приподнять.

— Если это иллюзия, что же ты меня не выгонишь? — начинаю звонко смеяться я, читая в глазах противника откровенный ужас. — Ты сам веришь в свои слова? Ты ведь всё время наблюдал за мной. Когда такой слабак смог бы заточить тебя в иллюзию?

— Значит, это был один из твоих слуг! — не унимается пиромант, ища логику в случившемся.

Оно и понятно, чтобы выбраться из иллюзии обычному магу, самое важное — поверить, что всё это нереально.

— Конечно, — с сарказмом отвечаю я, не скрывая улыбки. — Подобрался сзади и ты не почувствовал никаких изменений в магическом фоне. И из всех образов выбрал именно этот.

— Хватит врать! — уже отчаянно восклицает наёмник. В его взгляде читалось как неверие, так и нежелание умирать.

— Хорошо, думаю, с тебя достаточно, — говорю я и сразу же за этим преображаюсь в точную копию Зайцева.

— Это бред! Нет, я не верю, что мог так глупо умереть, — с каждой секундой, проведённой в иллюзии, в его голосе всё больше слышалась неуверенность.

— Хватит обманывать сам себя, — говорю я и хватаю пироманта за шею, поднимая того в воздух. — Поздно молить о пощаде. Пройдут мгновения, и ты останешься один на один во тьме, в мёртвой тишине. Навсегда. И всё, что ты будешь чувствовать — лишь леденящий душу ужас.