Безымянные боги

Строевой подготовкой и занялись после обеда — вооружил отроков щитами, учебными копьями без стальных наконечников, чтобы, не дай боги, друг друга не закололи и до самого заката, десяток шагал, маневрировал, отступал, оборонялся. Точнее, должен был это всё делать, но получалось строго противоположное. Отроки налетали друг на друга, роняли копья, грызлись, как дворняги в подворотне. В итоге все устали, вымотались, а толку было чуть. Но Ждан сдаваться не собирался.

После ужина он велел отдыхать, потом подозвал Богшу, которого определил старшим в своё отсутствие и наказал следить, чтобы никто не вздумал шататься где попало.

Тот в ответ только хмуро кивнул.

Домой Ждан не пошёл, а направился к детинцу, где проживала стража внешней стены. Раз уж решил отыскать Лана с Томицей, так нечего откладывать.

Лана он не нашёл, зато Томица обнаружился в приземистой казарме, был совершенно свободен и на предложение Ждана сходить в кабак откликнулся с великой охотой.

Кабаков в посаде было целых два. Один на постоялом дворе, дорогой, там обычно сидели купцы, заезжие гости, сотники, а иногда и сам воевода, а второй возле торгового пятака, где собирался люд попроще.

Туда и направились.

Когда подходили к кабаку, заметили, что возле торговых рядов расположился целый скомороший стан. Значит. Будет весело в посаде в ближайшие дни.

— Как устроились? — спросил Ждан, когда им принесли пару кувшинов пива, нарезанное вяленное мясо и сыр.

— Скука смертная, — покривился Томица. — Если бы не раны, в жизни бы не согласился на стенах стоять.

Злобыня нас не для того столько гонял, чтобы колотушкой по ночам размахивать. Но на рану я оказался не такой крепкий. Вроде и лекари хорошие эти волхвы, а до сих пор иногда дурно становится — всё перед глазами плывёт. Главное – пока сюда ехал, ещё ладно было, а как на службу заступил… чуть без памяти не рухнул однажды.

— Ничего, немного поправишься и снова за стену, — подбодрил Ждан. — Пятой, я слышал, уже вовсю бегает.

Томица кивнул.

— Да что ему сделается? Он же ловкий, как кошка.

В том походе все еле живые выбрались, а на нём едва ли пару царапин. Везучий.

— Мы все везучие, кто выжил.

— Твоя правда, — согласился товарищ. — А ты сам-то как? Слышал, тебе отроков дали в обучение.

— Дали, — обречённо кивнул Ждан. — Второй день десятком командую, чувствую, что постарел лет на десять.

— Ничего, выдюжишь, — рассмеялся Томица. — Давай-ка за воинскую удачу.

Они выпили, потом ещё за здоровье, за павших товарищей и за смерть врагов.