Безымянные боги

Ждан, не дав упырю опомниться, схватил врага за голову и резко рванул, хрустнуло. Упырь обмяк и завалился набок, а отрок уже летел дальше, ревя от ярости и страха, когда чей-то меч вскользь звякал по кольчуге. Он почти добежал выгнувшегося дугой шамана, когда кто-то ловко поставил ему подножку. Ждан полетел наземь, но не врезался, не распластался беспомощно, а покатился клубком, сметая, подминая, врезаясь в тощее тело шамана головой, локтями, коленями, пятками…

Посох отлетел в сторону, свет померк, и тут же рассеялась мгла над головой, и холод отступил.

Удивительно, но шаман не испустил дух. Он, рыча, скрёб землю руками, пускал пену, пытался добраться до посоха. Получалось откровенно плохо, похоже, Ждан сломал ему хребет, и ноги шамана совсем не слушались. Но он всё же полз упорно и неудержимо, до тех самых пор, пока на затылок ему не опустился подхваченный с земли камень.

Бой продолжался, но уже не так рьяно. Ослабленные и подавленные гибелью шамана упыри дрались хоть и яростно, но всё чаще падали на землю.

— Не дайте им утечь! — крикнул Злобыня, и тут же поплатился за невнимательность: вражеский клинок полоснул по лицу, рассёк лоб, щёку, чудом не задев глаз.

Зря кричал. Несколько упырей всё же сбежало, а чем это грозило, понимали все.

Порубили они полтора десятка тварей, но и потеряли двоих — Вихорке упырь разодрал горло клыками, а то, что осталось от Люта уже и человеком назвать сложно, видно успели навалиться всем скопом, изгрызли всего.

Раны перетянули наскоро и решили возвращаться в крепость. Упыри бы вряд ли зашли бы так далеко в одиночку. Значит, где-то стоит больший отряд и может так статься, что в нём будут не только одни кровопийцы.

Убитых товарищей сожгли отдельно, в стороне от зловонной кучи обрубков, в которые превратили тела упырей.

Глава 2

Уходили уже в сумерках, понимая, что идти придётся, скорее всего, и эту ночь, и весь следующий день без остановок. Только вот темп взяли, невысокий, но быстро идти не получилось бы при всём желании, хоть смертельных ранений и не было, но увечий хватало — кому-то упырь отгрыз палец, у кого-то распорот бок, кому-то рассекло щёку когтем или грязным клинком. У самого Ждана немилосердно болела разодранная спина.