Ученик смерти

Не знаю, что мной двигало, но последнюю свою фразу я закончил тем, что неловко чмокнул девчонку в щеку. У меня бы вряд ли это вышло, не наклонись она, чтобы добить меня. Щеки у нее мгновенно вспыхнули и я не удержался.

-Черные тебе идут, - не то чтобы ехидно, но с шутейкой в голосе, я кивнул в направлении натянувшейся юбки. – Я ещё вернусь и тогда решим, будем мы друзьями, или же я возьму реванш.

Тишина. Кажется она что-то мычала, тужась выдавить хоть какое-то слово, но тело её парализовало на столько, что сделать это было невозможно.

Глядя на то, как подрагивают груди, можно было сказать – дыхание ей тоже дается не просто, ровно, как и мне.

-Нисса, а куда все… - Пайк, завязывая шнуровку на брюках, спускался по лестнице и смотрел на меня, зависшего над ухом голема. – подевались….

Мне оставалось только пожать плечами… плечом. Здоровым. Мол, я ж говорил, что запал ей в душу, а ты дурак не верил.

Раз.

Снова, я всего лишь моргнул и фигура стражника исчезла. Разница с прошлого раза заключалась лишь в том, что сейчас я знал, где он.

И это знание возможно спасло мне если не жизнь, то те остатки здоровья, которые удалось сохранить на данный момент.

Недолго думая я крутанулся на стертой пятке, выставив назад локоть и вложив в эту зуботычину столько силы, сколько мог. Удар пришелся по шлему, подвязанному на бантик под подбородком, но его хватило, чтобы свалить оказавшегося за спиной стражника. Он повалился на бок и выронил палицу из рук. Взгляд его блуждал, когда я сказал:

-Она ранена, Пайк, - серьезно, как мог с нажимом сказал я и кивнул на живот Ниссы.

– Не поможешь ей, она истечет кровью. Пойдешь за мной, убьешь двоих.

И больше не говоря не слова, я двинулся к выходу. Или входу. Кому как угодно. Это не было похоже на тоннель какого-то средневекового подземелья, просто крутая лестница, просто торчащие из стен ухваты для свечей, просто потрескавшиеся каменные стены. Ступени вели все выше, между ними, на небольших платформах можно было найти двери, ведущие в складские помещения, рядом с которыми грудились кучи поросшего паутиной мусора.

Выше была сторожка или кордегардия, дверь в неё была распахнута и можно было увидеть уютную обстановку внутри, где на столе лежали кости и горсти медных монет.

Но я уже видел то, что можно было назвать настоящим выходом. Приоткрытые ворота с железными кольцами, откуда пробивался солнечный свет. Роняя на пол капли собственной плазмы, я взбирался все выше и выше, когда ворота открылись.