Ученик мракоборца. Книга 1. Испытательный срок

Первые несколько дней Страд не верил, что родителей больше нет. Да, он засыпал в пустом доме, но так бывало и раньше, когда мама и папа отправлялись в одну из близлежащих деревень или соседний городок. Настоящая боль пришла примерно через неделю.

Хотелось выть, биться головой о стены. Страд метался по деревне, нигде не находя себе места. Порой он уходил в хлопковые поля, но и там ему было плохо. Иногда настолько, что сердце начинало колотиться. В такие минуты оно представлялось часами, и Страду казалось, что еще можно все исправить, если извлечь эти часы из груди и повернуть стрелки на несколько оборотов назад.

Но он понимал, насколько это глупо. И со временем боль сменилась ненавистью. Каждый день Страд вспоминал разрубленную тварь, которая даже на последнем издыхании жаждала убийств.

«Сколько таких чудовищ было до нее? Сколько после? – все чаще спрашивал себя Страд.

И однажды он понял, что мечтает покончить с порождениями Червоточины раз и навсегда. Страд пошел к старосте Гармадту, долго говорил с ним, и тот посоветовал поступить в Магическую Семинарию.

«У тебя глаза Лаады, – произнес тогда Гармадт. – А значит, ты унаследовал ее дар. И сможешь развить его, если найдешь хороших учителей…»

Староста подарил Страду много книг и сказал, что чем раньше тот начнет готовиться, тем лучше, поскольку к полумагам в Магической Семинарии требования жестче, чем к прирожденным.

Если бы еще остальные не напоминали обо всем сочувственными взглядами…

Страд понимал, что жалость деревенских жителей к нему искренна. Его родители были славными и добрыми, их любили все… Но тяжкие вздохи, покачивания головой, начинавшиеся, стоило только Страду появиться на людях, лишь бередили рану на сердце и заставляли чувствовать себя ущербным.

Это была еще одна причина, по которой Страд стремился поступить в Магическую Семинарию. Он должен доказать всем в Хлопковой деревне, что способен на многое, что смерть мамы и папы не превратила его в калеку.

Должен – и почти доказал. Но все уперлось в деньги. В проклятые тысячу триста сольдо…

«Ничего, – успокаивал себя Страд. – Еще не все потеряно. Стану помощником мракоборца, а через год поступлю.