Ученик мракоборца. Книга 1. Испытательный срок

А сейчас повторю: вы и ваши друзья немедленно складываете оружие. Иначе мы применим силу.

– Ну, давай, тварь! – взорвался драуль. Брызги цементозы ударили в защитную стену. – Желтоглазый ублюдок! – он бросил мешок с деньгами в грязь, вскинул арбалет. – Не захотел по-хорошему, будем по-другому!..

– На счет три, – шепот Дролла. – Раз, два…

Воздух перед драулями перестал дрожать. Страд послал заклятье, и сразу два толстяка – главарь и ближайший к нему – застыли громоздкими статуями. В следующую секунду мракоборец обездвижил еще троих.

Стольких же поразило чародейство седоволосого мага.

Двое оставшихся побросали дубины и кинулись бежать. Стражники взяли их на прицел. Выстрелили, и несколько болтов вонзились в голени обоих толстяков. Те заревели, грохнулись в грязь. Один стал барахтаться, выкрикивая ругательства.

– Притащите, – велел стражникам прирожденный. – Нужно заковать их и дождаться подмоги. Ох, и веселая сегодня поездочка выдалась, правда, мастер Дролл? – он усмехнулся, глядя на мракоборца.

– Верно, – кивнул тот.

Маг отошел от фургона на десяток шагов и сотворил бесплотного вестника – небольшой шарик, сотканный из серого света, подрагивал на сведенных ладонях прирожденного.

– Вышлите еще один тюремный фургон в сопровождении пятерых стражников, – негромко сказал он, наклонившись к шарику. – Местонахождение укажет тревожная искра.

Договорив, чародей подбросил бесплотного вестника, и тот исчез – чтобы спустя несколько мгновений появиться в здании тюрьмы и озвучить послание.

А прирожденный послал вверх сноп красных искр с толстыми хвостами серого дыма.

Стражники, тем временем, тяжело дыша и ругаясь вполголоса, приволокли драулей, дергающихся и ревущих от боли, и оставили под ногами их обездвиженных сородичей.

– Скоты! Твари! – заорал один. Он принялся лупить ручищами по грязи, и бурые брызги летели во все стороны. – С вами разберутся! Вам не жить!

Двое стражников достали из фургона цепи, но как только приблизились к толстяку, тот начал визжать и сучить ногами.

Прирожденному в синем балахоне вновь пришлось использовать обездвиживающее заклятье. Драулей заковали, через четверть часа подъехал еще один тюремный экипаж, и зобастых, по-прежнему застывших, погрузили внутрь.

– Я ни в чем не виноват! – подал голос последний толстяк, когда стражники приблизились, чтобы оттащить его к остальным. Он полулежал в грязи, трясся и вертел башкой. В выпуклых глазах читался страх.