Михаил Освобожденный. Том III

Потом огромную ногу, которая наступает на фигурки.

Обрадованный рисунком, в каменные ладоши похлопал.

Мне аж поплохело. Скорее скрылся в замке.

Быстро на кухне картошечки печенной украл, перекусил, основательно кофе залил и пошел на Куськину смотреть.

Крышку гроба отодвинул.

Во! Приготовилась пышка. Уже можно вытаскивать.

Покормил кровью еще раз, и она закончила цикл регенерации, восстановив пальцы с когтями, глаза и соски.

Резко распрямилась, судорожно вдохнув.

Оглядела бешеным взглядом, а я в ее печать чувство спокойствия загнал и закачал, как шприцом.

Должно помочь.

– Наконец-то, Михаил. Ты не представляешь, как это скучно просто лежать и наращивать мясо…

– Скучно, не скучно, а отгулы свои ты благополучно потратила, – строго сказал ей.

Вампирша рожу жуткую скорчила:

– Куркуль.

Куськина быстренько нацепила блузку, бриджи и пиджак.

Видимо голой как-то непрофессионально беседу с начальством вести.

Вся ее одежда, как обычно, светлая. И я все-таки удосужился спросить:

– Ты специально подбираешь, чтобы кровь лучше видна была? Фетиш какой-то?

– Деспот.

– А все-таки…

– Я просто ношу то, что нравится, – нахмурилась она. – А ты меня засылаешь врагов рвать. Вот и получается, что нагрузка на ближайшую прачечную растет. Или у меня как мертвой нет права на собственный вкус?

– Ой, все. Давай без этих сцен, – оглядел ее придирчиво, сказал. – И тебе пора хотя бы кольчугу в атаку носить.

– Да-аааа, спасла бы от тролльских ладоней меня твоя кольчуга, – криво ухмыльнулась.

– Конечно, спасла! Знаешь, как она форму держит?

Отмахнулась.

– Не разделяю твоей шутливости. Лопаться – не забавно. А очень больно.

– Ну, извините. Убыра и упырей своих куда засунула?

– Прогнала нахрен на вольные хлеба. Убыр мне три часа подряд анекдоты из купеческого сборника читал – я чуть с ума не сошла.

Посмеялся.

– Тебя и не понять: то слишком скучно, то того, кто тебя развлекает выгоняешь прочь.

– А я такая… – злую усмешку изобразила. – Противоречивая.

Александр Бобыркин явился через час.

Уселся за стол и тут же домовиха посуетилась. Тарелку с пирожками перед носом поставила.

Он, как голодный пес, накинулся. Чавкал, сопел, ладно не лаял.

Приятно смотреть.

Хорошо работает – хорошо ест.

– Поведай нам, дитя, что за ужасы там были, – мягко поинтересовался Кузьмич. – Всего тебя эскулапы душ замучили? Кусали за что-нибудь? Жгли? Резали? По голове священной книгой мож настукивали?

– Чего ты, Семен, мелешь, – морщился Бобыркин.