Михаил Освобожденный. Том III

Так это замечательное путешествие продолжалось…

Оказавшись в еще одной большой пещере, изрезанной рунами, щупальце меня наконец выпустило и благополучно «развалилось».

– Спасибо, что подвез, – весело сказал каплям, разбегающимся в стороны. – Но в следующей раз просто по плечу постучи. У меня и самого ноги есть.

Поднялся, отряхнулся.

Исписанная руническими формулами стена, арка, две статуи Петра и толпа здоровенных мужиков-работяг с кирками. Они по камням активно дубасили.

Развлечения у них, конечно, унылые.

Магическое зрение активировал и чуть не ослеп от курсирующей вокруг энергии, однако один фиг смог разглядеть, что мужики – одержимые.

Ну да, ну да. А кто еще мог таким заниматься?

Бобыркинский авангард нахрен…

Бесов штук десять. Чуток интереснее стало.

Притащили чтоб помог? Этакая щупальцевая дипломатия? Щупальцево – бесовский конфликт какой-то?

– Ребята, давайте жить дружно, – окликнул их. – Не обижайте «Щупало», он разумный. Камень бесам не сгрызть.

Народ развернулся – и, заприметив меня, очень удивился.

Удивление быстро ушло. Пришла искренняя радость. Здоровяки заулыбались, ладошки принялись потирать, заостренные зубы демонстрировали.

У меня мурашки по загривку прошли, от того насколько они походу испорченные. Сплошные злодейства на уме и мясная диета в сердце.

Самый крепкий из них облизнулся, и, пытаясь не захлебнуться слюной, проговорил:

– Розовый и вкусный. Мягкий свежак прямо на смену, – бес чуть ли не мурлыкал.

– Да, Олегыч, именно! В корень зришь!

А я задумался: баба Бобыркиных? Интересно про кого он… Надо с Сашки стребовать полный список его жутких родичей. В конце концов, все равно по соглашению убивать всех. Интересно как там Дана? Как Иония?

Пока я в облаках витал, второй бес активизировался:

– Пацанва, обед красен не ложкой, а едоком!

– Это что за глупости? – спрашивал я.

– Обед живота не ищет, – мудро проговорил первый здоровяк. – Так что он будет отчаянно сопротивляться!

– Бей – и рви! – прокричал самый голосистый сзади. – Почка чур моя!

И прогремел смех. А потом все задвигалось.

Если бы у меня до сих пор был первый ранг – этот интерес мясоедов мог стать бы большой проблемой. Многовато для перворангового… Однако второй ранг менял все. Я теперь в таких случаях мог ходить радостный и улыбчивый.