Михаил Освобожденный. Том III

– Слишком много накопилось проблем…

– А теперь ты еще моим правлением не доволен.

– Отец…

– С проблемами и жизнь веселее, – хмыкнул Петр. – Ну какие проблемы? Перечисли хоть.

– Оппозиция сильна. Где-то по стране блуждает долбанный Алексей, которого ты пожалел. Агенты все уши прожужжали – он что-то готовит!

– Эй! – злился Петр. – Поласковее это все-таки твой брат.

– Отец, он впустил в себя некротик, – устало сказал Владимир. – Он некромант.

– У всех нас свои минусы, – и лыбится. – Ты, например, вообще хромой.

Владимир глаза закатил.

Это бесполезно.

– Есть подозрение, что в правительствующем сенате – червь Хель.

– Сенаторов всего десять. Не так уж и долго их перебирать… – отмахнулся Петр.

– Смоленск восстал.

– Тут, да, не повезло. Больно много свобод дал вампирскому сброду. Забыл, что профилактические костры каждые пять лет – необходимость, а не блажь, – улыбнулся, подмигнул. – Ты ж прикроешь батю?

– На востоке бури в моровых пустошах, – продолжал перечислять Цесаревич.

– Против стихии не попрешь… Ты предлагаешь отменить моровую бурю?

Владимир тихонько выругался:

– Активизируются кочевники, – добавил к списку.

Решительный кивок:

– Все верно: пассивный кочевник – мёртвый кочевник. В этом и смысл бытия кочевником – двигаться туда-сюда… Туда-сюда. Конину жрать, кумыс хлебать. Чудесная жизнь!

– На юг давит Османская Империя.

– Значит все идет как обычно… Сто лет – одна история.

– …

– Еще раз скажу. Ты справишься, сын. Тут задач на многие годы, но справишься… Я хорошо тебя воспитал.

– Что?

– Честно будет предупредить: мой сон может затянуться.

– Насколько?

– Год? Десять лет? Три десятилетия? Кто ж знает?

Владимир грязно выругался.

– Отставить брань, сынок, ты Цесаревич, а это звучит гордо!

Владимира трясло: он боялся. Боялся также как тогда при обороне Иркутска, в окопе, когда третьерангового наставника оглушило, гвардейцев перемололо в фарш шальным снарядом, а ему с изорванной ногой пришлось за громобой вставать, чтобы волну степных упырей силовой картечью срезать.

Тогда же он справился? В окопе не помер? Разве эта ситуация хуже? Постукал тростью. Она намного лучше. Даже на базовом уровне: из него тупо не хлещет кровь.

Тогда, действительно, ныть глупо, но он все равно спросил свое:

– Так ли важна эта божественная спячка, отец?

– Да ты шутишь? – Петр громко рассмеялся.