Дневник пропавшей Примроуз

– Я постелю тебе здесь, у огня, – объявила тётя Лилиан.

– Спокойной ночи, мама, – сказала Авелина.

– Спокойной ночи, родная, увидимся завтра утром, перед моим отъездом.

Перед моим отъездом.

Авелина потащилась наверх, ей вдруг стало очень одиноко. Снаружи завывал ветер, маленький домик содрогался под его натиском. Авелина быстро почистила зубы – температура в ванной была примерно как на Северном полюсе, – после чего быстро проскакала через лестничную площадку и, забравшись в кровать, сразу же завернулась в кокон из простыней и одеял и закрыла глаза.

Несмотря на слова тёти Лилиан, Авелине казалось, что у моря гораздо более шумно, чем в городе. Дома, в Бристоле, действительно по ночам проносятся машины, но её это почему-то успокаивало – просто люди едут по своим делам. Здесь всё по-другому. Плеск волн. Завывания ветра. Солёные брызги, оседающие на окнах. Никаких человеческих голосов, всё такое дикое – и от этого Авелина чувствовала себя такой маленькой и хрупкой.

Уже засыпая, она услышала смех.

Ехидный детский смешок, где-то далеко в ночи. Оторвав голову от подушки, девочка напряжённо прислушалась; ей вспомнилось жуткое пугало, которое они видели в саду. А вдруг в полночь оно оживает и вот прямо сейчас, волоча ноги, бредёт к дому?! Она не забыла то жуткое ощущение, которое испытала, но сказала себе, что ведёт себя глупо. Мама и так уже считает, что она читает слишком много ужастиков. К тому же пугала не оживают, и ничто не может ей навредить. Она в безопасности.

Дрожа, она снова улеглась и натянула одеяло до самых глаз.

Глупости.

Наверняка это чайка или какие-нибудь скрипучие трубы – тётя же предупреждала её.

А потом её поглотил сон, точно волна, накатывающая на гальку.

Очень странно. Кажется, здесь никто не выходит на улицу по вечерам после того, как зайдёт солнце.

    П. П.

Глава 2

Книжный мальчик

Наутро Авелина попрощалась с матерью.

– Не волнуйся, я скоро вернусь к тебе на выручку, – прошептала мама ей на ухо и крепко обняла.

На мгновение Авелина прижалась к маме, зная, что тётя Лилиан с ехидным прищуром наблюдает за их прощанием. Она не хотела, чтобы тётя знала, с каким ужасом она думает о ближайших нескольких днях. Жить в этом странном доме, причём по правилам, из-за которых она чувствует себя загнанным зверьком… пусть они с тётей одна семья, но раньше они никогда не жили в одном доме только вдвоём. От этой перспективы Авелине было очень не по себе.