Дневник пропавшей Примроуз

Не сказать что я много работаю – в основном просто сижу тут и читаю.

– Звучит здорово. – Авелине даже стало немного завидно. Вот бы у неё было такое место! – Кстати, по-моему, я видела тебя вчера, когда мы проезжали через центр. Ты читал книгу и ел чипсы.

– Э… да… наверное, – выдавил Гарольд и замолчал.

Повисла неловкая пауза. Авелина думала, стоит ли пытаться заговорить снова – общаться с Гарольдом оказалось не так-то просто. В тот момент, когда она почувствовала, что краснеет, Гарольд указал на полку внизу:

– Почему тебе нравится читать про призраков?

Авелина не ожидала именно такого вопроса и растерялась.

– Эм… не знаю, – сказала она, теребя шарфик. – Наверное, мне нравится пугать себя. И мне всегда было интересно, существуют ли привидения на самом деле. Но я думаю, в этом что-то есть. Не могут же они все быть выдумкой. Ты веришь в привидения?

Гарольд фыркнул:

– Не, я считаю, чушь всё это. Но если ты любишь призраков, то ты приехала в нужное место.

– Да, я видела пугало, которое выглядело довольно жутко.

– Это ты ни с кем из местных не общалась – они ещё страшнее.

Авелина хихикнула:

– Не может же здесь быть всё настолько плохо.

– Не, тут неплохо. Только слишком тихо. Зато чипсы хорошие. Тебе стоит как-нибудь сходить попробовать.

Авелина снова залилась краской:

– Ладно.

– Значит, ты здесь с родителями?

– Меня мама привезла, – ответила Авелина.

– А. Понятно. Ну, в общем, тут я тебя оставлю.

– Спасибо.

Авелине показалось, что Гарольд слегка покраснел, когда собрался уходить, но из-за чёлки трудно было понять наверняка. По крайней мере, теперь она может узнать, какие сокровища мистер Либерман прячет в этом тёмном и пыльном углу.

С уходом Гарольда комната погрузилась в тишину. Авелина представила, как все книги затаили дыхание в ожидании, какую из них она выберет. Мистер Либерман говорил о них совсем как об одиноких людях, и Авелине стало немного грустно, что она не может забрать их все. Опустившись на колени, она наклонила голову, жадно вглядываясь в корешки. Многие книги были очень старыми.