Возрожденный каратель. Том 1

*хрусть*дзинь*дзинь*

С хрустом от сломанных костей и звоном разбивающихся сосулек, меня отбросило на двадцать метров назад, волоча и кувыркая по земле как брошенную тряпичную куклу, пока я не был остановлен стеной.

Из десяти сосулек две все-таки попали в меня. Одна разорвалась на ремне артефакта-доспеха и практически не нанесла урона, разве что потом вылезет огромный синяк. А вот вторая попала в незащищенное плечо, и хотя оно было покрыто телесной сущностью, она лишь смягчила удар.

В результате, когда я врезался в стену, выхаркав полной рот крови, и посмотрел на плечо, мной овладела жгучая ярость.

В плече зияла огромная рваная рана с раздробленными костями и таким количеством вытекающей крови, что если срочно ничего не предпринять, жить мне оставалось не больше пяти минут.

Тогда я перевел взгляд на Шина-бандита. Он опустился на колени, держась на трясущихся руках, тяжело дышал и вроде был невредим, но если использовать духовное зрение и заглянуть внутрь, то становится ясно, что ему было гораздо, гораздо хуже чем мне.

Его сосуд души был полностью опустошен и скукожился, как высохший фрукт, энергетические точки хаотично сместились, а каналы повреждены. Оказывается, он не только высосал истинную сущность до капли, он еще и влил в навык жизненную силу. Это запретный метод, которым пользуются лишь доведенные до крайности практики, когда все или ничего.

Сейчас его каналы только повреждены, но скоро они начнут иссыхать и оборвутся. Это нельзя обратить и невозможно исправить.

Запретный метод превращает в калек, обычных людей, которые всю оставшуюся жизнь живут с болью. Как по мне, лучше смерть.

Ярость исчезала из моего сердца от созерцания такой страшной внутренней травмы. На смену ей пришла радость, пускай и терзаемая вспышками мучительной боли.

Неуклюже вставая, облокотившись на стену, я направил всю оставшуюся телесную сущность на лечение раны, и, щедро разбрызгивая по полу кровь, стал медленно приближаться к бандиту.

Каждый шаг отдавался резким накалом боли в плече.

Слабость усиливалась, и ноги наливались свинцом.

По пути я наклонялся и подбирал мечи, выпавшие после удара. Благо, они не разлетелись в разные стороны.

- Ты сейчас так жалок, что если бы не было необходимости, я бы оставил тебя в живых. Видят боги, ты заслуживаешь мучений до конца своих дней, - я склонился над ним и выжил из сердца последнюю каплю ярости.

*вжик*

Просвистел меч и в пещере остался лишь один живой человек.

Глава 25.