Подземелья рядом: В погоне за силой

Кстати, а ведь можно оставить и попробовать начертить на ней руну Иса, самую простую в начертании и как раз отвечающую за восстановление прочности. Это я из учебника каллиграфии по рунам узнал. И даже пробую их писать. Вот только не получается ни черта. Казалось бы, возьми кисточку, обмакни её золотистые чернила и проведи по шаблону, нарисованному на экране планшета. Ещё ни разу не получилось! И это самая простая руна в виде вертикальной черты…

— Кар!

Нетерпеливый голос моего фамильяра, прервал мои воспоминания.

Пернатый друг приобрёл страсть к кофе, и именно к заваренному в турке, на растворимый он внимания не обращал. А этот, как попробовал разок, выпросив у меня остатки в чашке, так и теперь требует постоянно свою долю.

— Да, погоди ты, — отмахнулся я от ворона. — Всё равно ещё горячий. Дай хоть свойства посмотрю.

«Кофе по-турецки, сваренный с нарушением технологии,

благодаря вашему эксперименту, приобрёл более насыщенный вкус и бодрящие свойства».

И это всё? Ну и ладно, в следующий раз попробую десять единиц маны загнать.

Достав два чашки, одну поменьше для ворона, где-то я слышал, что их ещё рекомендуется подогреть, ай до такого эстетства я ещё не дошёл, — и разлил кофе.

Тут раздался мелодичный перезвон колокольчиков, а перед глазами замигала иконка конверта.

«Вам на почту пришло сообщение от пользователя Сундук,

находящегося в списке ваших друзей».

Егор письмо прислал? Чего это? Для того чтобы его прочитать, надо было достать из инвентаря планшет. «Хай, Лёликс78. Ты занят? Позвоню? Вопрос срочный».

Чего это кланлидеру сумеречных котов от меня понадобилось. Тот факт, что мы вроде как помирились и даже признали своё «молочное» родство, ещё ничего не значил. Кто он? Игрок 25 уровня, кланлидер, возможно, немалочисленного клана. А я? Обычный лоулевел, причём всё ещё первого уровня. И откуда у него мой номер телефона? Мы с ним номерами точно не обменивались. Какие у нас могут быть общие дела? Не в толчок же его приспичило? Да, даже если это так, квартира его деда через подъезд.

Что-то с Петром Аркадьевичем?

«Дома. Свободен», — мой ответ был ещё более лаконичен. Не успел я, озадаченный неожиданным письмом, допить кофе, как раздался звонок входной двери. Хм, он же вроде по телефону позвонить хотел?

— Здравствуй… брат, — кажется, мой брат, чувствовал себя не очень удобно, называя меня братом.

— Знаешь, Лапша, — назвал я Егора детским прозвищем, которое дал ему в ответ на ту обзывалку, которую он придумал для меня.