Порождение Истерии

Уже назревал настоящий спор, благо Всеволод мигом подавил его в зародыше, всучив Касьяну утиную тушку и забрав яйцо. Парень тут же понурил голову, ощущая себя преданным. Более не произнеся ни слова, подавленный Касьян отправился к выходу из дома. На лице Вильяма сразу же расцвела улыбка от предвкушения возможности остаться наедине с Всеволодом, однако тот мигом вытолкал за дверь и его.

Оказавшись на улице, мужчина увидел перед собой Касьяна, насмехающегося над его неудачей. И без того находившийся не в лучшем расположении духа Вильям протянул слегка трясущиеся руки к шее парня, остановившись на полпути.

– Как же мне хочется тебя придушить, – сказал мужчина с толикой безумия в голосе, убрав руки.

– Да-да-да. Давай поскорее закончим, пока не стемнело.

Договорив, Касьян принялся общипывать утку, делая это как можно медленнее, выдёргивая лишь по одному пёрышку за раз. Мало того, он ещё и руками прятал их в браслете, каждый раз приседая и вставая обратно. Данный подход к делу лишь больше взбесил Вильяма и, не выдержав, он щёлкнул пальцами по тушке, и с той разом опали все перья.

– Ты что делаешь? Она же ещё не испустила дух. Надо тщательно обработать тушку. Или ты хочешь, чтобы Всеволод превратился в утку? – театрально возмущался Касьян, попутно фиксируя взглядом каждое разлетающееся пёрышко.

– Как будто кому-то из вас это грозит, – отмахнулся Вильям.

Выхватив тушку, он мигом подготовил её к жарке, бросив в Касьян потроха. Поймав закуску и признав, что его шутка сыграла в ящик, парень не стал больше тревожить Вильяма, принявшись отлавливать все разлетевшиеся перья.

К тому моменту, как он закончил, утка уже была приготовлена, хорошенько сдобренная специями. Впрочем, на это у братьев и шёл расчёт, так что можно было возвращаться в дом. Ночь уже почти полностью вступила в свои права, и даже Вильям не горел желанием задерживаться на улице, хоть ему никто и не позволит остаться до утра.

Войдя внутрь, они обнаружили уже накрытый стол. Крайне скудно, но у братьев это считалось пиком гостеприимства.

Два брата не стали затягивать, расположившись около стены по обе стороны от мужчины и пожелав друг другу приятного аппетита, трио приступило к трапезе. По первой все ели молча, однако, немного подкрепившись, Вильям решил напомнить Касьяну о деле.