Порождение Истерии

Тут я сделал всё, что мог, – оправдывался Исидор, понимая, что если бы не обстоятельства, он мог бы сделать куда больше. – Поэтому придётся действовать проверенными методами.

– Х-хорошо, – согласился Касьян, окончательно понурив голову.

Как бы сильно гнев не захватывал его разум, всё же парень понимал, что с некоторыми вещами они были вынуждены мириться. Насколько бы Исидор не был силён, он всего лишь один человек, несущий на себе ответственность за большую общину, почти полностью состоящую из простых смертных.

Увы, но они были вынуждены паразитировать на крупном городе, где жило много реинкарнаторов, способных сражаться с Олицетворениями. Одного человека, хоть и сильного, было недостаточно, чтобы уследить за всем. Потому Исидор был вынужден идти на множественные уступки.

Например, он мог с лёгкостью распространить свою ауру на целый район и начать там тщательный поиск, пробиваясь сквозь стены и барьеры, дабы найти ребёнка. Но у всех жителей были свои скелеты в шкафу, и главное, что деятельность лорда не могла ограничиться лишь одним его дворцом.

Если же Исидор будет действовать скрытно, потребуется значительно больше усилий. Без каких-либо зацепок, сужающих круг поиска, это займёт слишком много времени. К тому же в Землях Благодетелей существовало множество непостижимых навыков и артефактов, способных заблокировать либо хотя бы ощутить постороннюю ауру.

И Касьян это прекрасно понимал, потому больше не стал капризничать, впредь сидя спокойно и не мешая Исидору говорить.

– Ну и последний, Вильям. От тебя требуется совсем немного, – начал Исидор, глядя на продолжавшего валяться пузом на полу мужчину.

– Не переживай, – прервал его Вильям, понимая, что дело пахнет керосином. – Я понимаю, что от меня требуется держать рот на замке, дабы посторонние не узнали о ваших планах. Моя миссия будет выполнена наилучшим образом.

– Пф, – раздражённо фыркнул Исидор. – Молодец, что понимаешь.

Стоило данному имени сорваться с уст Исидора, как лицо Вильяма тут же посерело. Взрослый мужчина, словно маленький ребёнок, начал бить руками и ногами по полу, чуть ли не через слёзы на глазах, причитая:

– Нет-нет-нет, ни за что! – на лице Вильяма явно читалась паника. – Я готов уйти из города и целый год истреблять Олицетворения, но ноги моей не будет в её доме.