Порождение Истерии

Молча посмотрев на мужчину, Касьян кивнул Федоту, после чего они неспешно загребли от него в сторону. Настоятеля подобный расклад совершенно не устроил, однако и сделать он ничего не мог. Всё же религия не позволяла ему схватить Касьяна за шкирку и силой заставить сделать то, что ему нужно.

Благо в ситуацию вновь вмешался Вильям, когда увидел, что настоятель начал их преследовать. Опасаясь, как бы тот не стал зачитывать свои проповеди, он обратился к Касьяну:

– Да возьми ты уже у него эту херню. Что мы будем делать, если он не уйдёт?

– Такой умный? – съязвил Касьян, объясняя свою позицию.

– Не переживай, – успокоил его Вильям. – Я защищу Федота и Луку.

– Вы за кого меня держите? – возмутился настоятель. – Я не стану причинять вред невинным. Это не богоугодно! – воспылал мужчина, но мигом успокоился, говоря Касьяну. – Так что можешь не переживать за безопасность этих обманутых.

– Вильям, – чуть ли не приказным тоном обратился к мужчине Касьян.

– Тебе, что ли, сложно просто взять у него эту херню? Дай сюда!

Последняя фраза была обращена к настоятелю, так как Вильям намеревался забрать у него артефакт и лично всучить его Касьяну в руки. Причина заключалась в том, что ему самому стало интересно, насколько прогнившая душа у парня.

Выхватив артефакт из рук настоятеля, Вильям уже собирался передать его Касьяну, но остановился, так как фигурка шевельнулась прямо у него в руке.

И вскоре артефакт полностью пробудился, посмотрев на Вильяма. Младенец некоторое время неотрывно изучал глаза мужчину, будто пытаясь заглянуть прямо в его душу, пока в один момент не разревелся. Артефакт начал громко визжать, а вся его кожа мигом почернела, делая похожим на маленького дьяволёнка.

Лица всех присутствующих исказились, и у каждого на то была своя причина. Но самым первым из всех отреагировал Федот, выхватив младенца из рук Вильяма и принявшись того убаюкивать, поглаживая пальцем по маленькому животику.

Удивительно, но у парня это получилось, и вскоре артефакт успокоился, а его кожа вернула естественный оттенок. Касьяну тоже стало интересно, и он присоединился к Федоту, тиская пальцем щёки младенца, которые оказались твёрдыми и холодными? как сталь.

– Что это за херня? – спросил Вильям, глядя то на парней, то на настоятеля.