Наёмник

Но почему он это забыл? Возможно, дикари стёрли память об этом, но как? Разбираться в этом, не было времени.  Йорен выхватил из-за пояса метательный топор и, что было силы, бросил в дикаря у чаши.

- В атаку!! - крикнул он, бросившись в бой. 

Воины последовали за ним. Завязалась настоящая бойня. Тела дикарей были не защищены броней, но быстры и сливались с полумраком из-за цвета кожи. Наемники же были экипированы по собственному усмотрению, кому как было удобнее. 

Это не регулярная армия, поэтому каждый выбирал оснащение по вкусу и по средствам.

Орин ударил в лоб, и его встретили основные силы каннибалов, Йорен зашёл с боку и столкнулся с небольшими отрядами врага. Те, что были у костра, по-прежнему продолжали читать заклинание. Они не обращали внимание на бой вокруг себя, словно заклинание, что они читали должно быть закончено любой ценой. 

Кровь в чаше кипела, словно вода на грешном огне. Дикари повторяли своё заклятье из раза в раз, и оно уже, подобно внутреннему голосу, было в голове у каждого живого существа в пещере.

Кровь начала испаряться, заполняя пещеру красной дымкой, в которую Йорен ворвался, размахивая топором. Двоим сидящим у чаши он срубил головы одним ударом, но на него набросились ещё пятеро. Резкими и мощными ударами наёмник рубил тела дикарей и их оружие, оставляя за спиной изувеченные тела. Ещё несколько секунд и все жрецы лежали без голов, образовав подобие круга из собственных тел. 

Но было слишком поздно.

 Кровь шипела словно живое, или даже мёртвое существо, и вскоре из чаши показалась рогатая голова с четырьмя горящими, словно угли глазами и дикой пастью, усеянной металлически поблескивающими зубами.

Недолго думая, Йорен с размаху ударил по этой страшной голове, но топор будто ударился в сталь. На макушке монстра образовалась царапина, но дальше лезвие не прошло. 

Краснокожая, покрытая шипами, гадина выскочила из чаши, расплескав горячую кровь и, встав в полный рост, начала сотрясать стены пещеры своим ревом.

- Святые небеса, - проговорил Орин, и вдруг ощутил как талисман больно обжег его грудь. 

Закончив рычать, тварь принялась своими стальными когтями рвать тела людей, причём дикарей эта учесть тоже не обошла, правда самих каннибалов это не волновало. Они сделали то, чего добивались, призвали чудовище, и теперь пришла пора платить ему кровавую дань.