Аристократ на отдыхе. Том 6

— Я расскажу тебе все, что сказал нам призрак Степана.

— А я слышала, — тихо ответила Кира.

— Как? — удивился я.

Кира зябко поежилась, как будто ей было холодно.

— Не знаю. Я сидела и слушала тебя. Когда я поняла, в какое трудное положение попал твой друг, мне стало его так жалко. И вдруг я услышала его голос. Сначала тихо-тихо, а потом ясно различила каждое слово. И даже увидела его.

Кира слабо улыбнулась.

— И Алену Ивановну я тоже слышала. Знаешь, Никита, кажется, я теперь могу видеть призраков.

— Погоди!

Я внимательно всмотрелся в лицо Киры и обмер.

— Потрясающе! — выдохнул я.

— Что? — испугалась Кира.

— Ты стала магом, солнышко! — удивленно улыбнулся я. — Иди-ка сюда!

Кира подошла ко мне.

— Выгляни в окно.

Два призрака стояли лицом друг к другу. Наверное, они о чем-то разговаривали. А может быть, просто смотрели друг на друга.

Два серебристых сгустка тумана. Два силуэта.

Потом они медленно взлетели над садом и исчезли.

— Как красиво! — прошептала Кира.

Я увидел, что ее магический Дар дрожит, словно огонек свечи на сквозняке, и испугался, что ветер его задует. Кто его знает, этот магический ветер — что взбредет ему в голову?

— Пойдем к себе, солнышко, — сказал я. — Тебе надо отдохнуть.

Мы поднялись в свою комнату.

Я стянул рубашку прямо через голову, чтобы не возиться с пуговицами, и вдруг услышал слабый скребущий звук.

Обернулся к окну и увидел наглую кошачью морду — черную, с разорванным левым ухом.

— А тебе чего надо? — спросил я. — Как ты вообще сюда залез?

— Он ждет меня, — сказал демон Смерти. — Ты же обещал вернуть меня в кота.

— Мог бы и раньше напомнить, — усмехнулся я.

— Я не хотел вам мешать, — объяснил демон.

— Ну, иди! Только не вздумай орать под окнами.

Я щелкнул пальцами и воплотил демона в кота.

Кот довольно мяукнул и скрылся в темноте.

— К нам еще кто-то идет, — предупредила меня Кира.

Она уже разделась и лежала под одеялом.

— Беспокойный денек, — хмыкнул я.

Кира не ошиблась. Тень в углу комнаты сгустилась и превратилась в Алену Ивановну.

— Прошу прощения, — сказала она. — Никита Васильевич, я уложила вашего друга спать.

— Как он? — поинтересовался я.

— Он очень беспокоится за сына, — сказала Алена Ивановна. — А еще… он одинок. Ему плохо, Никита Васильевич.