Аристократ на отдыхе. Том 6

С помощью Киры я поднялся на ноги. Получилось замечательно — даже дверь в ванную комнату почти не двоилась в глазах. Туда я и направился.

На этот раз я начал с теплой воды. Медленно вращая кран, довел ее почти до ледяной. Потом снова сделал теплой, после — горячей.

Теплая.

Ледяная.

Горячая.

Я ни о чем не думал — просто наслаждался ощущениями. Думать было не о чем — план победы над ректором и его демоном сам собой сложился в моей голове. Последний штрих в него внес Убийца, который так удачно разорался сегодня ночью.

Оставалось только подготовить союзников. Потому что в моем плане у каждого была своя роль. И сыграть эти роли требовалось блестяще.

С полотенцем в руках я вышел из ванной. Кира смотрела на меня с легкой улыбкой.

— Нравлюсь? — подмигнул я ей.

Притянул к себе и поцеловал. А потом принялся натягивать штаны.

— Идем на кухню. Я хочу кофе и мяса.

*****

На кухне Алена Ивановна резала лук. Судя по его количеству, Алена Ивановна занималась этим давно — кольцами лука был завален весь разделочный стол.

Вжик-вжик-вжик!

Нож дробно стучал по разделочной доске, сочная луковица хрустела под лезвием. Кухня так пропахла луком, что даже у меня заслезились глаза.

Я внимательно пригляделся к Алене Ивановне. Теперь она совсем не напоминала призрака. Самая настоящая женщина, которая занята приготовлением обеда на огромную семью. Алена Ивановна даже надела удобные домашние тапочки. Вот только не стояла на полу, а парила примерно в сантиметре над ним.

Вжик-вжик-вжик!

Искрошенная луковица полетела на сковородку, а ее место на доске заняла новая.

— Куда вам столько лука, Алена Ивановна? — улыбаясь, спросил я.

— Это меня успокаивает, — грустно ответила Достоевская.

Со стуком бросила нож на стол и стремительно повернулась ко мне.

— Никита Васильевич, я все понимаю! Но не могу — мне до слез жалко, что у вас ничего не вышло!

— Разве не вышло? — удивился я. — По-моему, вы прекрасно режете лук. А еще вчера не могли взять нож в руки.

— Да-да! — горячо закивала Алена Ивановна.

Алена Ивановна поднесла дольку лука к носу, сморщилась и чихнула. На ее глазах выступили слезы.

— Видите? Я чувствую!

— Прекрасно, — кивнул я.

— А что будет со Степаном? — спросила Достоевская. — И с его сыном. Как им помочь?

— Я знаю, как, — улыбнулся я. — А вы можете помочь мне.

— Правда?

От избытка чувств Алена Ивановна взлетела к потолку.