Аристократ на отдыхе. Том 6

— И что теперь с ней делать? — спросил я Луку Ивановича.

Если сейчас призрачная мышь очнется, тяпнет меня за палец и сбежит — вот будет весело! Больше она нам точно не попадется.

— Скорей оплетай ее Эфиром! — азартно крикнул Лука Иванович. — Вяжи нитями!

— А где взять Эфир?

— Да везде! Посмотри вокруг — видишь такие тонкие нити, почти прозрачные? Это и есть эфирная магия.

Точно! Лаборатория была буквально пронизана нитями Эфира. Я ухватил одну из нитей и принялся опутывать мышь по рукам и ногам. То есть, по хвосту и лапам.

— Теперь нужна призрачная магия, — пробасил предок рода Вознесенских. — Магия призраков уравновесит Эфир.

— А ее-то где взять? — изумился я.

— Тащи из меня!

Митрофан Аникеевич вытянул в мою сторону полупрозрачную руку. На обшлаге его призрачной рубашки висела бахрома темных магических нитей.

Я подцепил одну из них и стал обматывать мышь поверх нитей Эфира. Теперь зверек напоминал разноцветный кокон.

Волшебные демоны!

Магические нити буквально на глазах впитывались в тельце призрачного зверька и как будто таяли в нем.

И тут мышь открыла глаза, и я увидел, что они не темные, а ярко-желтые.

— Оживает! — закричал Прохор. — Держи ее крепче!

Поздно!

Мышь дернула лапками, вырвалась из моих пальцев и рванула по столу с бешеной скоростью. В одну секунду она добежала до края стола, а затем совершила отчаянный прыжок.

Но тут она ускорилась и юркнула прямо за пазуху предку рода Вознесенских!

— Не выпусти ее, Митрофан Аникеевич! — азартно крикнул Прохор и размахнулся кулаком. — Сейчас я ей врежу!

— Я тебе врежу! — возмутился предок.

Он на всякий случай взлетел к стеклянному куполу.

— Успокойся, Прохор! — увещевал Лука Иванович старого слугу.

— Смотрите! — провозгласил сверху призрак.

Он протянул руку — так, чтобы мы могли видеть.

На его ладони застыла маленькая призрачная мышь.

Мышь презрительно зыркнула на нас ярко-желтыми глазами и принялась как ни в чем ни бывало тереть морду лапами.

— Не боится! — удивленно охнул Прохор.

Предок рода Вознесенских расплылся в довольной улыбке.

— Почуяла родную душу, — басом сказал он и бережно спрятал мышь себе за пазуху. — Возьму в библиотеку, пусть со мной живет.

— Ты только по дому ее бегать не отпускай, Митрофан Аникеевич! — взмолился Прохор.