Церис

Внезапно я почувствовала боль, как спинка стула врезалась в грудь, пытаясь перейти на шею. Еще один такой удар пришелся на ногу, заставляя место тут же отдаться ломающей, тягучей остротой и раскаленным пламенным железом растечься по бедной слабой младенческой конечности. Другой удар пришелся на голову. Попыталась увернуться, но ничего не вышло. Мое тело было припечатано к стене и сейчас в голову летел острый обрубок ножки стула.

Отвернулась и удар пришелся по краю головы. Вновь острая боль пронзила тело и на сей раз я вскрикнула.

Нечто внутри начало зарождаться внутри, и я почувствовала холодящую и пробирающую до костей дрожь. Перед глазами почернело и всё прекратилось.

***

Как потом говорили горожане, такой погоды в их краях никогда не было. Крыши смело напрочь у большинства людей, и им стало негде жить. И так как я появилась в этот день у дверей приюта, меня назвали Церис. Никто не знает почему так назвали, хотя хотели назвать по-простому – Аня. Но это имя не прижилось, да и мне оно не нравилось.

А имя Церис величественно. Я ощущала себя королевой, как только его слышала, поэтому только на него реагировала.

Так же та гроза дала понять, что мир меня возненавидел. Тот шрам еще долгое время у меня заживал, хоть я и не очень хорошо про него помнили, но нащупывая его через голову, вспоминала о той грозе. Так же ни одна птица ни разу не пролетела мимо меня, не нагадив на голову. Мне приходилось постоянно мыть её. Про других животных я не знаю. Крыс в приюте не было, как и мышей, что уж говорить о других животных.

Хотя в далеком бессознательном детстве что-то такое я видела.

Когда я немного подросла, подглядела у других более жестоких воспитанников рогатку и тот же день соорудила её. Прицелившись к первой гадкой птице, что не могла пролететь немного боком и именно залетела на мою сторону, повиснув над головой, я натянула камень и тот врезался в тушу. Птица упала на землю все еще живой, и как только я хотела её схватить, она забилась и начала атаковать, нанося клювом раны.

В тот день я совершила свое первое убийство. Осмотревшись по сторонам и заметив приближающихся взрослых, я закинула труп в кусты. Если они меня поймают за этой деятельностью, то скорее всего отругают. А мне уже надоело страдать!

Скрыв свой поступок, я убежала, но в этот же день меня пригласили к себе воспитатели. Их лица не предвещали ничего хорошего и вскоре меня отругали. В груди все схватило и перевернулось, ноги задрожали, ожидая будущую боль.