Церис

Вскоре они перестали нападать и устало сели на землю.

– Ладно. Ты победила. Мы были не правы.

– Правда? Не думала, что вы признаете свое поражение. – удивленно взглянула на мальчишек. Они устало сидели, а некоторые лежали на земле и пытались перевести дыхание.

***

Время шло, я дралась с выявившимися врагам. После победы над мальчишками, на меня стали нападать другие воспитанники, но однажды кое-что произошло. Может я и загипнотизировала детей и воспитательницу, но кажется, что они за краткий период моего отсутствия в тот знаменательный день, смогли что-то кому-то наболтать.

Нас посетил врач и не совсем обычный, а психиатр. Что ему здесь было нужно, никто не знает, но как он уверял нас всех, его сами вызвали воспитательницы.

Врача тут же проводили в другую комнату и вскоре к нему привели, как ни странно, меня. Старшие воспитательницы сидели в своих креслах и готовились впитывать все, что скажет врач по моей «болезни».

Я встала посреди комнаты и осматривала их всех. Сесть мне не предложили. В этой комнате я еще ни разу не была.

Кремового цвета помещение с несколькими картинами, шкаф, книги на полках, закрытые на ключ за стеклом. Глобус на столе.

– Зачем я здесь? – вежливо поинтересовалась я, поднеся палец к пухлой щеке.

– Какая милая девочка. Я не поверю, что она больна. – проговорил мужчина среднего возраста, улыбнувшись.

– Мы тоже не помним, чтобы вас вызывали. Но вы здесь.

– О, я прекрасно запомнил ваш голос! Вы кричали о каком-то ребенке и что он сумасшедший.

– Кхем-кхем! – другая воспитательница, та, что потолще, поднесла кулак ко рту и говоряще перевела на меня глаза.

– Вы тут для своей работы, а не чтобы она уши грела. – воскликнула она. Ей не нравилось, что я тут что-то слушала.

По короткому разговору осознала, что этим больным ребенком называли меня, и именно поэтому я сейчас здесь находилась. Хоть они и не помнили про кого тогда говорили, но точно указали на меня палец. Обидно… Я старалась хорошо промыть им мозги, но все вышло так.

– И то верно. Можете выйти из помещения? Мне нужно с ней поговорить.

– врач повернулся к женщинам и у них от удивления широко распахнулись глаза.

– Вы можете говорить здесь, а мы послушаем. Все же мы переживаем о своей воспитаннице. – заверила старшая, но я прекрасно понимала, что никто обо мне не волновался. Они хотели послушать, посмотреть и потом как-нибудь использовать полученную информацию в своих целях.

– Нет, мне нужно поговорить с ней отдельно. Все же это деликатный вопрос.