Последний мир. Том 2. Печать Протеуса.

Настолько молодой, что разумные для которых создаётся эта локация, ещё не пришли в этот мир.

И в эти мгновения город накрыл мягкий полумрак ночи. А в сознании прозвучали слова Ирис:

— Зря, зря ты доверяешь посторонним. Но воля твоя! — Ирис чувствовала всю гамму эмоций, что я скрывал в душе. И как бы расчётлива и цинична она не была, но и мой душевный комфорт для неё не пустой звук. По крайней мере когда это возможно: — Я покажу удобный маршрут, до места указанного на карте твоим дедом. Но при одном условии, если вы ничего не найдёте, то ты не вернёшься в этот город.

Ирис знала, что я не могу дать такого обещания. Но при этом и потребовать на самом деле она ничего не могла. Кажется, таким образом помощница пыталась заботиться обо мне.

К этому моменту растерянность Мари прошла и девушка медленно обернулась ко мне.

— Что ты хочешь за это? — в голосе ни капли благодарности, лишь холодная подозрительность человека, который уже не верит ни в кого и ни во что.

— Твою силу, — не стал я юлить. Всё же с этими людьми я жил и сражался последний месяц, потому солгать означало проявить неуважение, как к ним, так и к себе. — У меня есть знания, но может не хватить силы, чтобы взять то, что мне нужно. И если ты согласна помочь, то я покажу место, где шанс найти лекарство для Дерека будет максимально высоким. Я отправлюсь завтра утром и если ты веришь мне, то присоединяйся.

Мари смотрела на меня долгие десять секунд. А затем едва уловимая улыбка коснулась её уст, а плечи чуть расслабились, словно с них сняли часть неподъёмного груза. Ещё не надежда, но уже не безысходность.

— Спасибо, — простое слово, но преисполненное искренностью.

Глава 2

— О! Вот и вы! А дядюшка меня как раз за вами послал, — встретил нас на середине лестницы бодрый возглас.

Радовался нашему появлению молодой карни, буквально лет пятнадцати, с весёлой улыбкой, рыжими волосами и копной веснушек на загорелом лице.

Со слов Мари, мастер Маркус не просто так перебрался из столицы в такое захолустье, как Прайм. Всё дело в семье, а если конкретно то в смерти большей её части. Сейчас мастер обзавёлся тут своим домом, лавкой и репутацией, и стал любимым богатым дядюшкой для потерявшего родителей мальчонка.

И в немалой степени любимым, по той причине, что взял племянника в подмастерья и начал обучать ремеслу.