Последний мир. Том 2. Печать Протеуса.

Но следом сплетают вновь в единое целое. А внутри чувство, словно тебя вывернули наизнанку.

Устоять сложно. Подняться так и вовсе кажется невозможным. Но если этого не сделать, то под этим взглядом можно потерять себя. Можно раствориться. Распасться и стать лишь тенью, выжженной огнём чего-то более великого.

А потому я покачиваясь начал подниматься, пытаясь собрать все силы что у меня есть. Физические. Интеллектуальные. Моральные. У меня «где-то» завалялся титул эпического ранга на защиту от ментального воздействия? И пусть он для более слабых существ, но даже так, надеюсь меня поддержит.

Медленно, с гигантским усилием, но я оказываюсь на ногах. Я встаю, а шары раскручиваются у меня за спиной, ибо как бы силён не был враг, но сдаваться я точно не намерен.

— Ты сумел привлечь моё внимание, когда оказался достаточно наглым, чтобы ограбить моего младшего брата на поверхности. И я решил призвать тебя в свои чертоги, чтобы посмотреть как ты себя проявишь. Как ты меня развлечёшь!

Шары замерли. Я сам замер, более неспособный двигаться.

Все мои усилия. Сопротивление. Превозмогание. Ничего не имело значения для варана-хранителя. Мои потуги он как будто не замечал.

Впрочем, о чём речь, если он утверждает, что мол по его воле земля поглотила меня во время бегства от жабота-хранителя. А самое страшное, я верю в эту возможность.

При этом я чувствую, момент того, что я чуть не погиб для него пустяк.

— Не дёргайся, а подыграй, — едва различимый шёпот Ирис, возник в голове словно она старается спрятаться где-то в дальнем углу моего сознания. — В данной партии можно играть только по правилам оппонента.

Спорить с этим было глупо и я прохрипел:

— И как у меня получилось? Я сумел вас развлечь?

— Ты сумел меня удивить, человек, — я завис прямо перед мордой существа-исполина. — Ты оказался не банальным вором, а существом разносторонним. Твоё сердце не ожесточилось в этой мире и даже в самых безвыходных ситуациях, ты до сих пор стремишься помогать, когда возможно, — Сали приземлилась мне на плечо чуть растерянная и испуганная, сразу попыталась спрятаться у меня за шеей.

От Саламандры я чувствовал не жар, а приятное тепло. Всё же когда захочет, она может быть вполне милой.