Тизхар Отступник

Он спрятался в пустовавшей соседней комнате и стал ждать. Через некоторое время за стеной послышались шаги — началась смена стражи. Знавший устройство охраны царя Аттаб просчитал время чтобы проскользнуть к себе в комнату как раз в тот момент, когда стражники сменяли друг друга. Оказавшись в своей комнате, он с огромным трудом заставил себя уснуть — завтрашний день обещал быть тяжелым.

Глава III

Следующим утром Аттаб, заступая на стражу царя, вышел во двор – Тизхар планировал провести традиционные ритуалы перед грядущей битвой.

В старые времена перед битвой нурагийцы приносили жертвы своим своенравным повелителям, в надежде привлечь их на свою сторону. После того, как столица златоликих ушла под воду, а большинство из них погибли, многие культы сочли правильным прекратить жертвоприношения, но Тизхар настаивал на том, чтобы они продолжались, надеясь, что это пусть и не призовет старых богов на их сторону в бою, но укрепит веру бойцов и их мораль перед сражением. Во дворе крепости закололи несколько баранов, которых держали как раз для таких случаев – приносить в жертву людей или козерогов новый царь не решался, боясь, что это отвернет от него отвыкших от жестокости жителей городов приморской Нурагии.

Когда жертвы старым богам были принесены, Тизхар потребовал привести к нему предсказателя – после кровавых подношений пришло время узнать волю богов. Царь отправил своих советников за оракулом.

Ни один из напыщенных жрецов старых богов в богатых облачениях и ни один лидер культа в древних доспехах не вызывал столько страха и отвращения как этот предсказатель – старик в черном балахоне, который едва мог передвигаться самостоятельно медленно ковылял к трону царя, нервно осматриваясь по сторонам, опираясь на посох, сделанный из детали какой-то машины златоликих.

Аттаб знал, как следует поступать в таких случаях: неуважение к стражам приравнивалось к неуважению царя и каралось соответственно – он вынул из ножен свой меч и уже приготовил руку для выпада, который должен был попасть в самое сердце, но в последний момент царь поднял руку.

— Остановись – приказал своему стражу царь.

— Господин, это неуважение! – возмутился страж, продолжавший держать ладонь на рукояти своей рапиры.