Тизхар Отступник

— К тому же, стоит ли бояться варваров с запада? В Басбидире, кроме вашей гвардии, расквартировано ещё несколько сотен воинов.

— Я не хочу откладывать подчинение нагорной Нурагии — в городах слишком много последователей Всеотца, и нам срочно нужен противовес этому.

— Мой господин, воинская доблесть убедит культы куда лучше любых наград — прошипел в ответ ещё один жрец.

Аттаб с тоской и горечью слушал разговоры за дверью. Ещё со времён царя Салитиса он сохранял в себе веру во Всеотца, пусть и скрывал её от посторонних.

Дверь распахнулась. Царь вышел в окружении недобро улыбавшихся советников. Аттаб снова подошёл к трону и стал ожидать указаний своего повелителя.

«Взять его. Немедленно» — скомандовал Тизхар.

Аттаб подчинился приказу и стал подходить к послу — будучи единственным тенеском в крепости этот воин был обречён. Но вместо того, чтобы сдаться, посол выхватил свой изогнутый меч и бросился к трону, стремясь обойти Аттаба.

По всей видимости, посол решил, что бывший на голову выше его страж в тяжёлых доспехах окажется нерасторопным, но Аттаб, вопреки его ожиданиям, не дал свершиться коварному замыслу, толкнув его щитом. Посол упал, и пока он пытался прийти в себя, пришедшие на шум драки стражники помогли Аттабу связать его.

— Отрубить голову! — скомандовал царь и Аттаб, не раздумывая, поднял свой хопеш, чтобы исполнить приказ.

— Подождите, мой господин, это будет крайне неразумно — прервал царя один из жрецов — Будет глупо лишаться столь ценного источника сведений о враге.

— Разумно — согласился Тизхар — исполняйте указ.

После того как пленника увели, царь и советники последовали за ним, а Аттаб остался один. Прямо на его глазах царь развязал войну и его пытали противоречивые чувства — с одной стороны, он не хотел выступать в бой под знамёнами гонителей братьев и сестёр по вере, а с другой — был обязан защитить своих соплеменников-нурагийцев, которые, несмотря ни на что, оставались его родичами.

Через два часа царь вернулся в тронный зал в сопровождении десятка гонцов. Жрец передал Тизхару несколько пергаментов, которые царь подкрепил своей печатью. Пока жрец раздавал подкреплённые печатью документы, царь говорил своё повеление: «Слушайте меня, гонцы. Вы направитесь в ближайшие нураги, деревни, лагеря бандитов и козерогов.