Тизхар Отступник

Тизхар, уже собиравшийся спать, спешно надел свою царскую тиару и сел на золочёный трон, готовясь принять посетителя.

В шатёр вошёл человек из крестьянского ополчения – это выдавала его импровизированная броня из невыделанной шкуры, надетой поверх традиционной туники. Увидев царя, воин тут же пал ниц и чуть ли не крича, стал умолять царя.

— О, господин, смилуйтесь над нами и пощадите! Не оставьте в беде рабов ваших!

— Говори – сохраняя спокойствие, ответил Тизхар.

— Культисты убили моего брата!

— Что случилось? Почему они его убили?

— Он не согласился заниматься их работой…

— Аттаб, отправляйся с ним и передай, что царь требует решить спор миром.

Прийдя на место драки, к которому Аттаба привёл воин, он увидел вполне ожидаемую картину: с одной стороны, закрываясь ростовыми щитами и ощетинившись копьями, стояли перепуганные ополченцы, а с другой расхаживали культисты – рослые мужчины с рапирами и небольшими щитами в руках, из брони у них были лишь набедренные повязки и шлемы с рогами.

Они смотрели на крестьян так, как стая волков смотрит на стадо овец, однако при появлении царского стража, былая прыть тут же исчезла.

— Именем царя Тизхара приказывают нам остановиться – произнёс Аттаб.

— Да, уберите их!

— Уберите этих сумасшедших! – кричали крестьяне, воодушевлённые появлением посланника царя.

— Что здесь произошло. Почему произошла драка?

— Эта чернь заняла наши места. Их место в овраге! – прорычал один из культистов.

— По приказу царя, культисты, как и все, должны самостоятельно заниматься обустройством лагеря.

— Ну уж нет – отвечал культист – наше дело воевать, а чернь должна нам служить.

— Выполняйте приказ царя – уже особо не надеясь на успех, повторил Аттаб.

Вместо ответа один из культистов вынул из ножен рапиру и бросился не него. Сохраняя самообладание и холодный рассудок, Аттаб отточенным движением выставил перед рапирой врага щит, а когда она соскользнула в сторону, поцарапав на нём позолоту, мощным ударом кулака в лоб отправил противника в нокаут.

«Сзади!» — раздался крик крестьян. Аттаб увернулся от предательского выпада другого культиста со спины и, схватив его за шею, поднял над землёй и бросил рядом с другим соратником, что, в глубине сердца, доставило ему удовольствие.

Культисты были похожи на стаи диких зверей – вера разрешала им не сдерживать агрессию или прихоти, так как любой аскетизм считался рабством и проявлением слабости.