Эй ты, бастард! Том III

Он как раз застал меня, когда я подкармливал Зырю.

— Что это такое? - спросил он, указывая на Зырика.

— Это — мой друг. Он помогает мне.

Зырик вздрогнул всем телом, упал мне на ладонь и закрылся. Переваривал.

— Граф Кальмаров, я не хочу лезть не в своё дело, но… — Святобор смутился.

— Сдаются! — к нам выбежал Хельг. — Из-за двери выбросили белый флаг с просьбой о пощаде. Сказали, что через пять минут уйдут, сложив всё оружие у входа. На милость графа Кальмарова!

— Даже так? А они знают, что их ждут, в лучшем случае, рудники?

Хельг пожал плечами.

И бандиты не солгали. Я вместе с Хельгом вышел к ним, готовый к любому исходу. Но они спокойно стояли вдоль стены на коленях, с заведёнными за головы руками. Полная покорность.

Но это всё равно было странно. Обычно такие головорезы прекрасно знают, что их ждёт в случае попадания в тюрьму.

— Граф Кальмаров, — и тут из-за поворота вышел Иван Косаткин, в сопровождении двоих гвардейцев своего клана.

— Были сомнения?

— Ни в коем случае, я — гвардеец рода Косаткиных. А мы не сомневаемся в командирах.

— Твоих рук дело? — я указал на обезоруженных бандитов.

— В том числе, господин. Но говорил с ними господин Кабаргин.

Мои брови взлетели вверх. — И что же он им сказал, что он сдались?

— Что он лично пустит отравляющий газ на второй уровень, если они не сдадутся в течение двадцати минут.

— Откуда у него отравляющий газ?

— Господин, вам стоит это увидеть своими глазами, — он сдержанно улыбнулся. — Прошу, проследуйте за мной.

Я согласился, но сначала надо было вывести людей.

Пленных бандитов числом почти в полторы сотни человек, повязали по рукам и глазам. Они очень смутно представляли себе нашу численность, поэтому даже желаний бунта я не Чуял.

Как выяснилось позже, тех немногих, кто не захотел сдаваться нам, свои же тихо и удавили.

Вереницу бандитов вывели на поверхность без оружия. Под строгим присмотром бойцов моего отряда. А затем вывели и освобождённых пленников, которым тут же вручили питание и воду из наших запасов.

А я всё это время внимательно прислушивался к Чутью. Но землееды не показывались уже больше часа.

Ещё бы! Ведь они опасались атаковать толпу бедолаг, которые едва волочили ноги.