Эй ты, бастард! Том III

Поцеловав Лену, я через несколько минут поднялся в кабинет Виталия.

— Кальмар, — Виталий был собран и серьёзен. — Что было с тем кораблём?! В отчётах какая-то несуразица, а Косаткин говорит, чтобы я спросил у тебя лично. Нам быть готовым ко вторжению? Или ты задумал очередной хитрый план?

— Ничего такого, что стоило бы твоего волнения. Никакого врага там нет, только новая возможность нанести Каину удар побольнее. От которого он уже не оправится.

Виталий пригладил бороду.

— Он и так уже не высовывает носа. Мои люди переворачивают вверх дном всё, что может быть с ним связано.

И находят ведь, — он вздохнул. — У него всё ещё много агентов в городе. В основном среди бедняков и маргинальных элементов. Но мы их выкорчёвываем, словно сгнившие пни, — он поднял руку и сжал её в кулак.

— Самое главное, сам Каин. И у меня скоро будет инструмент, которое позволить победить его проклятое «Красное Безумие».

Он прищурился. — Подробнее сейчас, так понимаю, ты не расскажешь.

— Верно. Но у меня к тебе есть несколько вопросов насчёт Петухова, главы городской больницы.

И тут Виталий поморщился, словно целиком съел лимон.

— Только не говори, что ты вступил с ним в противоборство!

— Нет, что ты… Я просто хочу поговорить с ним и доступно объяснить, чтобы он не совал свой нос в мои дела.

Виталий покачал головой. — Петуховы — это целительский клан. Мелкий, почти не лезущий в политику, но при этом настолько проблемный, что даже мой отец не связывался с ними лишний раз.

— И что же в них такого особенного?

— Кальмар, ты вообще знаешь, почему с целителями Владивостока никто в здравом уме враждовать не будет?

Глава 6

— Они наводят кровавый понос? — я с иронией приподнял бровь.

— Не время для шуток, Кальмар, — нахмурился Виталий. — Ты знаешь, что кроме Амурских и Гораловых, во Владивостоке всего сто лет назад был представлен ещё один могучий княжеский клан?

— Нет.

— Додоновы… отец неоднократно рассказывал мне про них. Они повелевали миражами и могли создавать иллюзии, которые были практически невосприимчивы для любой магии распознавания.

Причём они возникали именно в голове у человека, погружая его разум в искусственную реальность. Опаснейший был клан, который не отличался порядочностью.

Он задумался и дополнил.

— Даже более того — они постоянно бросали вызов имперской власти. Оспаривали приказы Императора, самостоятельно проводили переговоры с иностранными послами. А если кто-то пытался их приструнить, то быстро оказывался в петле, в которую лез сам.