Эй ты, бастард! Том III

Тем не менее я был готов снова вступить в бой. Пока не увидел имперские знамёна, гордо реявшие над судном.

Только спустя пару мгновений я узнал в нём «Арктиду» — личный флагман адмирала Косаткина.

Как выяснилось, после моего резкого исчезновения, адмирал Косаткин забил тревогу. Я был почти тронут.

Но понимал, что дело не в личной привязанности, а в стратегических интересах. Мои силы были одним из значимых козырей обороны Владивостока. Так что для города моё исчезновение подорвало бы его безопасность.

О чём не преминул в активной форме заявить Косаткин, когда я поднялся на капитанский мостик «Арктиды».

— Как можно было опуститься на судно, которое мы не изучили, но считали вражеским?! — он с искренним недоумением развёл руками.

А я только улыбнулся.

— Интуиция, Чуйка, можешь называть это как угодно.

— Даже сильнейшие интуиты могут ошибаться, а вот логика — никогда!

— И где же была твоя логика, когда ты не рассказал мне о судьбе Елены Амурской? — внезапно развернулся я, сделав свой голос похожим на сталь.

Косаткин тут же нахмурился.

Всех своих офицеров он отправил по постам, как только я поднялся на борт. Мой отчёт он желал услышать без лишних ушей.

Но сейчас, вероятно, он об этом жалел.

— Это была необходимость.

— Это была подлость, — жёстко возразил я. — Вместо того чтобы заранее продумать план переговоров с учётом судьбы Лены, ты решил использовать её как козырь, — я сделал шаг вперёд, смотря Косаткину прямо в глаза. — А через неё и меня. Хотя мы с тобой договорились действовать сообща.

— Так и было, — сказал он, поджав губы. — И должно было быть, если бы ты остался на заседании! И не ушёл, тем самым подрывая мою позицию в совете! Так что мы квиты, Кальмаров. Ты получил дозу неприятных эмоций, а я потерял кресло генерал-губернатора. Всё честно.

— Нет, Косаткин, — процедил я. — О моём доверии можешь забыть.

— Мы с тобой не враги, Кальмаров. И ты это знаешь.

— И не друзья тоже.

— Не спеши с выводами, со временем ты поймёшь, что мой поступок был наиболее рациональным.

— Ты переоцениваешь и пост, и самого себя, — бросил я и отвернулся к окну. — Теперь о тех судах, которые «взяли в блокаду» мой остров.

— Твой рыбак сказал, что они исчезли вместе с тобой. А сейчас мы нашли тебя в море на разваливающемся паруснике, который бороздил моря в лучшем случае около двухсот лет назад. Как это понимать?

— Никак.