Минский. Бойня у телепорта

«Что там?» — услышал я нетерпеливый вопрос у себя в голове.

«Да вот, оружейный состав рассматриваю, на который вышли утром».

«И чего там?»

«Раскурочен, части путей спереди, там, где был когда-то паровоз, нет, впрочем, как и самого паровоза. Вместо него здоровая воронка. Четыре вагона лежат на отсыпе перевёрнутые, шесть в отверстиях, прошиты, словно решето, хотя они явно бронированы, восемь более-менее целые стоят на путях».

«Это очень странно, Егор».

«Почему?» — поинтересовался я.

«Я пару раз оружейный поезд встречал, и в его составе было всегда как минимум два-три вагона особой брони».

«Ты хочешь сказать, что это небронированные?»

«По виду у них нехилая защита, иначе от такого взрыва, который был на месте локомотива, от состава не осталось бы и следа».

«Ты меня неправильно понял. Я имел ввиду, что кроме простой брони они имели усиление антимагическим веществом».

«Как на императорском экспрессе?»

«Ага, вот именно. Их обычно используют для перевозки особо ценных грузов».

«Значит, нам повезло, и в руки наёмников князя Крупского не попали ценные трофеи».

«Будем на это надеяться», — согласился со мной Антон.

Я продолжил описывать происходящее, но внутренний голос больше ничего не комментировал.

На параллельном пути стояло несколько открытых вагонов, на которые грузили ящики, доставаемые из раскуроченного состава. По отсыпи туда-сюда ходили группы вооружённых людей — часовые.

Километрах в двух от нас, со стороны Перми виднелся дым.

Я пригляделся, настраивая фокусировку бинокля.

Оттуда в нашу сторону медленно двигался паровоз. Спереди и сзади от него были пристёгнуты крытые вагоны, потом по два открытых, на ближнем к локомотиву стояли броневики, а на крайних расположились бойцы, закрывшиеся от нападения деревянными ящиками.

Впереди этого чудовища, прямо по путям плотным строем брела группа безоружных людей, около двух сотен человек. Их кольцом окружала вооружённая охрана. Судя по разномастной одежде, это были наёмники.

А вот и заложники.

Я отдал бинокль стоявшему на дозоре офицеру и машинально подкрутил правый ус.

— А ваш капитан крайне дерзок, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. Улыбнулся и добавил: — Предчувствую хорошую драку.

Моё тело взбодрилось от выброса адреналина. Мне нравилось это чувство. Я никогда не считал себя адреналиновым наркоманом, но, видимо, молодое тело, в которое я попал в этом мире, требовало иного. А вот по духу приключений я со своим реципиентом был точно на одной волне.