Кодекс Крови. Книга ХI

— Шпионаж? — неуверенно уточнила Софья.

— Почти. Я хочу, чтобы вы вели лекарскую практику не только в этом форте, но и выезжали за его пределы. У меня двенадцать провинций. Бедняки тоже нуждаются в лечении. Идти к вам будут преимущественно женщины, ведь идти за исцелением к мужчинам здесь не принято. Вам нужно будет внимательно их слушать, а по возможности и вербовать. Мне нужны глаза и уши среди людей. Среди армии и в мужской среде действует такая же сеть, просто я перестраховываюсь. Специфика женского мышления такова, что вы замечаете даже незначительные детали, которые большинство мужчин посчитали бы несущественным.

— Разведка службы государственной безопасности, — задумчиво кивнула бывшая принцесса. — Но это не мой профиль. Вы сами говорили, что у вас бабушка — Тень. У вас что дед, что бабка — занимательные личности, если позволите заметить. Зачем вам я?

— У вас это вторая жизнь, а у бабушки — третья, и она не желает её посвящать только лишь работе.

— А как же замуж, дети? — криво улыбнулась половиной лица бывшая принцесса.

— В этом вас никто не ограничивает, но ваш супруг должен будет принести мне кровную клятву верности либо выбирайте кого-то уже с таковой.

— Вы — змей. Сладкими речами обещали одно, а теперь… — восторгов в её голосе знатно уменьшилось.

— Я не нарушил ничего из обещанного, всего лишь прямо заявляю вам, как собираюсь вас использовать. Предпочитаю честно оговаривать условия сотрудничества. Признаюсь, что идея с агентурной сетью спонтанна и возникла в моей голове после того, как я просмотрел ваш опыт выживания на чужбине. Вы не только обрастали агентурной сетью среди слуг родов, но и с лёгкостью просеивали огромные массивы информации, вычленяя полезную для вас. К слову, ещё один ваш племянник, Андрей Петрович, обладает такой же способностью.

Софья напряжённо размышляла над моими откровениями. Не всем нравилось, когда их видели насквозь. Ломать её не хотелось. Всё же я привык, что мои люди — это в какой-то мере моя семья. А если взять во внимание обстоятельства перемещения Софьи, то ей были простительны некоторые колебания.

«Милица, загляни ко мне в кабинет», — обратился я к кровнице по связи. Кто, как не женщина, сможет взять под крыло растерянную и сомневающуюся Софью.