Кодекс Крови. Книга ХI

Целью был Великий Князь Иван Григорьевич Кречет, двоюродный племянник императора, устроивший пожар и чуть не погубивший её, десяток кровников и случайных покупателей Смоленских торговых рядов.

Для этого Кирана в сопровождении Ксандра и Светланы Подорожниковой отправилась в столицу. Свете предстояло вновь окунуться в студенческую жизнь, но она уже не так сильно горела жаждой знаний, как полгода назад. Правду говорят: «Запретный плод сладок». После нападения, свадьбы и почти трёхмесячного пребывания в родном мире брата лекарка стала подозревать, что обучение её чересчур тормозит и оставляет на обочине бьющей ключом жизни.

Моральные терзания невесты брата были видны даже неискушённой Киране.

— Хватит себе душу и нервы мотать, — попыталась она поддержать будущую родственницу, — решай проблемы по мере их поступления.

Сейчас девушки сидели у камина в особняке рода Комариных и, никуда не торопясь, беседовали. Ксандр тактично оставил их наедине, не мешая общаться на женские темы.

Лекарка всё не решалась отправиться в отчий дом, дабы увидеться с отцом перед уходом в академию. Она то порывалась встать и уйти, то впадала в задумчивое безразличие, оставаясь на месте и разглядывая огонь в камине.

— Когда я на учёбе, создается впечатление, что жизнь проходит мимо меня, — решилась на моральную исповедь Светлана.

— Это когда тебя не пытаются убить, украсть, изнасиловать или поставить на тебе опыты? Боги, какая трагедия! — ненатурально сокрушалась охотница, едва сдерживая смех.

— Нет! Ну вы точно одного поля ягода! — рассмеялась Света. — Мне Михаил то же сказал, когда я жаловалась на скуку в академии.

— Ну так с одного дерева яблочки, — улыбнулась Кирана и задала прямой вопрос, не желая долго ходить вокруг да около: — Так что тебя гложет на самом деле?

Света молчала долго, но всё же решилась ответить:

— Я и раньше боялась, что пока буду учиться, он найдёт себе кого-то более… — она запнулась, подбирая слова, — … доступного, что ли… А теперь с учётом его родного мира… Где время течёт совсем иначе… Боюсь однажды увидеть в его глазах отсутствие интереса.

Ведь месяц здесь — это тридцать лет там… Не просто разлюбить, забыть напрочь, как человек выглядит, можно.

— М-да… насчёт доступности это ты, конечно, загнула, — покачала головой охотница, признавая рациональность опасений Светы, но тут же видя с десяток выходов из ситуации.