Кодекс Крови. Книга ХI

Но сбор был настолько мизерным, что не мог выступать адекватной заменой человеческому поклонению. Но это было уже хотя бы что-то. Он собрал лучших артефакторов и архитекторов, которые спроектировали, построили и украсили храм для дочери в далёкой северной стране, где посредством сложных линз собиралась энергия рассвета. Но всё же Тайпан не оставлял идеи подсадить дочь на энергию человеческой веры и поклонения. Оставалось придумать: «Как?»

Но здесь уже «отличилась» сама Тайпана. Юная богиня влюбилась в смертного мага и родила ему дитя, основав таким образом род Тайпановых.

Среди богов не принято было заводить потомство со смертными, потому прецедент всячески скрывался. Тайна божественной крови хранилась родом свято, но главным было не это. Собственная кровь стала спасением для Тайпаны. От молитв Тайпановых богиня смогла в минимальных размерах получать благодать, что совместно с энергией рассвета позволило ей выжить. Пусть её силы были всё так же невелики, но она жила. Большего Тайпану и не нужно было.

Богиня оглянулась на стены своей тюрьмы-храма, к которым была привязана последние несколько тысяч лет.

— Кажется, я засиделась на одном месте, — и Тайпана отправилась на выход из пещеры, попутно обращаясь к одной из девиц с пробудившейся кровью:

— Расскажи мне всё про смертного, что сегодня заходил ко мне в храм.

***

Когда я технично ретировался из храма Тайпаны, на улице уже не было ни Мангустова, ни его невест. Дожидалась меня лишь Елизавета Александровна Коброва.

— Дочь и Андрей рассказали о твоём участии в спасении. Род Кобровых и я лично — твои должники.

Графиня предельно серьёзно смотрела на меня, ожидая ответа.

— Долг жизни не признаю, — покачал я головой, не желая гневить Мать Великую Кровь неправомерной ценой за участие в спасении, — но посмею однажды обратиться за услугой, которая не уронит чести вашего рода и вашей лично. И да, клятву о неразглашении от вашего батюшки и бойцов рода хотелось бы получить.

Я толсто намекнул на молчание о моей второй ипостаси и проколах в ткани реальности.

— Благородный, но практичный до мозга костей. Весь в отца, — грустно улыбнулась Коброва. — Так какое у тебя было дело к нашему тотему?

«Какого хрена у вас произошло? Как род Инари перешёл под другую юрисдикцию?!» — возглас Комаро прервал наш обмен любезностями с графиней.

— Елизавета Александровна, прошу прощения. Покровитель требует на беседу, — поспешил я свернуть разговор.