Демонолога вызывали? Том 1

Лицо крупное, но изборождённое морщинами. Седые, но густые волосы были напомажены и зализаны назад, виски коротко подобраны. Эк, стиляга-то для своих годов.

— Ух ты, глянь, какая блестяшка! — запищал пронзительный голос мне в самое ухо.

Я поморщился.

— Что тебе?

Бесенок захлопал крыльями, с трудом пересек стол и угнездился у начальника на груди.

— Сюда смотри! — заверещал он.

Вот будет потеха-то, если сейчас с него чары спадут, и невидимость рассеется. Этот великан прихлопнет как муху и даже не чихнет.

Я прищурился.

Справа на мундире начальника висел значок. Голова хищной птицы, больше похожей на сокола. Вместо глаз — два черных драгоценных камня, на загнутом книзу клюве серебряная окантовка.

— Как думаешь, сколько за него в скупке дадут? — мечтательно поинтересовался бесенок? — Меньше, чем две тысячи четыреста мер, я бы не заплатил! Штучная работа!

Я напрягся и послал ему вдогонку:

— Если стащишь, потом в скупку уже тебя принесут. По частям. Угомонись.

— Скучный ты, — обиделся бесенок, но от значка отлип и больше со мной не заговаривал.

И очень вовремя, потому что Покровский как раз закончил писать. Он поставил на бумагу штамп и подал ее Сомову, стоявшему в ожидании.

— Ваня, отнеси это Ямпольскому, пусть подпишет, и завтра разошлем ориентировки. А я пока с юношей побеседую.

Сомов кивнул.

— Слушаюсь, Сергей Вениаминыч. Разрешите идти?

— Ступай.

Хлопнула дверь, и мы остались наедине. Сергей Вениаминович откинулся в кресле и повертел в пальцах очиненное перо. К разговору он приступать не особенно торопился.

За спиной все так же хлопали двери. С улицы доносились оживленные голоса — лоточники наперебой предлагали пироги и газеты. Желудок вновь закрутило спазмом. Черт, да сейчас даже черствую корку из кармана сгрыз бы.

— Я тебя опередил уже, — заявил бесенок.

Ну, конечно. Когда дело доходит до того, чтоб набить брюхо, он никогда не ленится.

— Имя, — коротко сказал Покровский.

Я поднял глаза к потолку. Припомнить бы его еще в точности…

— Митасов Марк-Андрей Александрович III, — сообщил я.

Покровский хмыкнул и провел ладонью по седеющим каштановым волосам.

— Митасов? Любопытно. Давненько не слыхал этой фамилии.

«Ну так еще бы, они же все повымирали к чертовой бабушке. И последний бы помер, если б не мое околобожественное вмешательство» — чуть было не сказал я, но вовремя опомнился.

— Непростые времена настали, Сергей Вениаминович.

— Безусловно, это правда, — согласился Покровский, — однако ж достоинство человеческое терять нельзя.