Демонолога вызывали? Том 1

Еще через две толкнул выход на парковку и вышел на свежий вечерний прохладный воздух.

По иронии судьбы наши мото стояли рядом. Вероятность, что он подогнал свою только что была около нулевой, потому что вся парковка была забита под завязку.

Донован нервно пыхтел табаком, выпуская огромные клубы дыма вперемешку с паром. Я отметил, что воздух в пространстве вечерами начал становиться все более холодным. Дело шло к осени.

— Открывай свое корыто, — сказал он, завидев меня.

— Мое, как вы сказали, корыто, ваше пылью накормит и не запыхается даже.

Он фыркнул, выпуская струю сизого дыма.

— В другой раз, молодой человек. Давай покончим с этим.

Я неспешно подошел к своей карете, открыл задние дверцы и распахнул их, где стояли сундуки, набитые золотом.

Кесслер нахмурился. Ему явно не верилось в то, что передавали глаза в мозг. А после фокуса с револьвером у затылка ему сейчас вообще все будет казаться чудесами небесными или проделками дьявольскими.

— Откуда?

— Там, где взял — уже нету, — ответил я.

Донован открыл свой багажный отсек, после чего подошел к моему, запрыгнул с места и грузными тяжелыми шагами подошел к одному из сундуков. Взялся за ручку.

Сначала хотелось предложить ему свою помощь, чтоб быстрее все погрузить и отделаться, но затем…Донован взялся за вторую ручку сундука и одним рывком оторвал его от земли.

Бом-бом-бом. Каблуки туфлей Кесслера гремели о железный пол мотокареты. Он невообразимым для его габаритов образом легко спрыгнул на землю, после чего, продолжая пыхтеть сигаретой, дошагал до своего мобиля и вкинул сундук, как мешок с картошкой.

Кесслер упер руки в поясницу и потянулся. Позвонки оглушительно громко хрустнули в вечерней тишине улицы. Он досмолил папиросину и кинул ее на землю, растоптав мыском.

— Пересчитывать будете? — спросил я его, наблюдая как Донован проворачивает трюк с переносом второго сундука. Как он это делал — я не представлял, потому что даже парни мои парни (парни Рамона) делали это вдвоем и с огромным трудом.

У Кесслера же только вены на лбу вздулись и лицо покрылось крупными каплями пота.

С грохотом, который можно сравнить с раскатом грома, второй сундук залетел в багажник мотокареты Донни. Он захлопнул двери, смахнул пот с лица и прислонился спиной к кузову. В темноте сверкнули искры его железной раскладной зажигалки и снова потянуло табаком.

— Господин Митасов, у нас говорят так: джентельменам здесь верят на слово.