Демонолога вызывали? Том 1

Некоторые картины, на которых были изображены портреты людей — буквально наблюдали за мной и провожали взглядом. Повороты коридоров казались замкнутым прямоугольным кольцом, из которого, пустись я в бег, точно бы не нашел выход.

Мы подошли к кабинету с номером «666», от чего я буквально протер глаза. «Тринадцать», гласил номер.

— Вам сюда, — шепотом сказал мужчина, стоя боком к двери и указывая на нее рукой. — Только вашего зверя придется оставить у меня.

— Прошу прощения? — осведомился я.

Мужчина в мантии молча протянул руку к моему плечу, на котором сидел Альф.

— Кис-кис, малыш, — сказал он. — Спускайся к папе.

— Ты не мой папа… — озадаченно ответил бесенок. — И вообще культяпки отодвинь, я тебе не Машка трогать меня за ляжку.

Я пожал плечами.

— Слезай, — сказал я Альфу. — Мне надо поговорить.

— Какой он у вас разговорчивый, — заметил мужчина с нотками веселья в голосе. Даже не прошептал, а прям прорезался.

А я вдруг вспомнил, что где-то уже слышал эту фразу. В прошлой жизни.

Внутри не было окон. Только огромная гудящая лампа под потолком, освещающая едко-желтым светом всю небольшую комнатку, уставленную шкафами и картонными коробками с бумагами, папками и архивами.

За столом сидел тучный мужчина в черной мантии с желтой окантовкой на рукавах и капюшоне. Голова была открыта. Мужчина активно писал пером, макал его в чернильницу и снова писал.

— Слушаю вас, — прогремел он низким голосом, не отрывая взгляда от листа. Его толстые лоснящиеся щеки тряслись от активного движения рукой, как холодец. Перо громко скрипело по листу.

— Моя фамилия Митасов. Я пришел выкупить свое имущество.

Глава 24. "Кекслер"

— XXIV —

Он на мгновение прекратил писать, но головы не поднял. Видимо фамилия резанула ему ухо, стряхнула вековую пыль со старых воспоминаний, разбудила что-то такое, что ему вспоминать бы не хотелось.

— Присядьте, Андрей Александрович, — сказал он.

Интересно получалось. Он понял кто я по фамилии. Значит точно помнит моего отца. А значит помнит и то, что творилось десяток лет назад.

Я присел на стул и принялся ждать. Успел быстро осмотреть его комнату, которую скорее можно было назвать коморкой, и самого мужчину. Средних лет, с явным ожирением. Дыхание было тяжелое, словно давалось ему с трудом. А судя по легкому запаху табака в воздухе — он еще и любил покурить.