Демонолога вызывали? Том 1

— подхватил толстяк, но как-то вяло, без энтузиазма.

Смоляков одернул пиджак. За время пути одежда изрядно измялась, теперь без хорошей стирки не обойтись. Впрочем, вряд ли отсутствие прачечной будет его главной проблемой в ближайшее время.

— Не станем мешкать, — сказал он, открыл дверцу мотокареты и выбрался наружу.

Валька посмотрел ему в спину. Подобострастная улыбка с лица тут же пропала, ее сменило выражение алчности и тревоги.

— Витька, — шепнул он толстяку, — не забудь прихватить с собой ствол. Кажется, к Митасову успели заглянуть на огонек оборванцы, придется их выгнать.

И действительно, у ворот поместья, опершись спиной на забор, стоял парень лет семнадцати и с невозмутимым видом курил, выпуская вверх тонкие струи дыма. Огонек его папиросы сильно выделялся в темноте. Валька чуть не закипел от злобы. Какая возмутительная наглость! Мало того, что вторгся в чужие владения, так еще и никак этого не скрывает!

Отмеряя шаг, он подошел к юнцу и спросил:

— Кто ты такой и что здесь делаешь?

— Живу, — невозмутимо ответил тот.

Валька взбеленился.

— Это я вижу! Кто тебя пустил? Посторонним сюда входить нельзя!

Парень смерил Вальку безразличным взглядом. Провел с головы до пять и обратно. Затем осмотрел оставшихся присутствующих и ответил:

— Согласен. Поэтому и задам вам троим один простой вопрос. Зачем вы приехали в мой дом?

— Как это — твой дом?

— Фактически. Юридически. На абсолютно законных основаниях. По праву родства.

Валька на секунду опешил, а потом ему стало очень смешно.

Поэтому он наклонился к юноше и сказал:

— Послушай меня, мальчик. Не знаю, что ты там себе навоображал, но разбираться в твоих бреднях мы не собираемся. Время-деньги, и сейчас ты мои деньги тратишь. Убирайся отсюда подобру-поздорову, хорошо? Мне нужно показать недвижимость клиенту.

—Нет, — рубанул тот. — Сейчас вы со своими приятелями сядете в вашу колымагу и укатите отсюда прочь в рассвет. И только это поможет сохранить на плечах кочан капусты, который природа дала вам, сударь, вместо головы.

Валька возмутился.

— Да как ты смеешь, щенок!

— Довольно, Валентин Никифорович! — раздался властный голос. — Беседовать буду я.

С этими словами вперед выступил Смоляков. Встал напротив бродяги.