Дионисов. За власть и богатство! - I

Неужели флеш? Карты одной масти?

Третья карта — бык бубей, то есть — десятка. Четвёртая — дама бубей. И тут на лицо Анри снова посетила злорадная улыбка.

Значит, у него есть дамы. Возможно, и не одна. Либо флеш из бубей?

Крупье тянул. Ему было не меньше нашего интересно наблюдать за нашими эмоциями.

— Давай! — рявкнул Замойский. — Скорее уже разорите друг друга, говнюки!

Угадайте, что пришло последней картой, «ривером», как я привык это называть?

— Вскрываемся? — спросил я. — Вы первый, Анри.

У Анри была тройка дам.

У меня — каре из двоек. Четыре карты одинакового, пусть и минимального номинала. Потому что пятой картой на стол пришла двойка пик.

— Каре?! Из двоек?! Вы… издеваетесь?! — доселе спокойный Анри сперва вскочил из-за стола.

А затем попросту перевернул стол и полез на меня с кулаками.

Но я быстро среагировал. Его кулак пролетел мимо моей челюсти, а мой — залетел ему под рёбра. Он согнулся на миг, но выдохнул, поднялся, встал в стойку, покрутился пару секунд, махнул ногой. Я поймал его за ботинок, толкнул так, что он отлетел к парапету и едва не отправился в машинное отделение.

— Стоп-стоп! — послышался голос капитана, и нас разняли. — Это не порядок! Анри, вы проиграли и дисквалифицированы. Драки — это для третьего класса. Обменяйте остаток своих фишек и уходите из-за стола. А партия должна быть закончена! Ты же помнишь, сколько у кого было?

— Помню — кивнул крупье.

И он действительно помнил! Через десять минут стол был поставлен обратно, а мне заботливо вернулись все фишки в удвоенном размере.

Мы остались одни с Замойским. Раздали карты. Мы их оба не стали смотреть.

— Что, французишка? — оскалился Замойский. — Моё имение стоит восемь. Ставь запонки полковника и что-нибудь ещё. Например, ночь со своей куртизанкой, а?

— Обойдёшься, — кивнул я, достал и кинул на стол золотой слиток. — Запонки я оставлю себе. Там полкилограмма, теперь повышай, с тебя ещё двести.

— Подтверждаю, — сказал крупье, проделав все необходимые манипуляции со слитком и весами.

Замойский взревел. Затем снял с себя золотую цепь с фамильным кулоном — его отцепил, а цепь упала на стол.

— Уровняли?

— Пойдёт, — кивнул я. — Крупье, карты.

Карты на руках мы всё ещё не смотрели. Я чувствовал, что играю в русскую рулетку с двумя патронами в барабане.

Первая карта на столе — тройка пик. Ну, не так уж и плохо.