Дионисов. За власть и богатство! - I

В общем, там в алькове вовсе не в османские шашки мы с нею играли.

Вообще, это можно было бы списать на действие на какого-нибудь эликсира, но ничего такого я не заметил. Всё было куда проще. К сожалению, или к счастью — когда твоему телу двадцать два года, а перед тобой стоит красивая голая женщина, которая желает близости с тобой — устоять бывает практически невозможно. Плюс накопившийся стресс, плюс плотный обед…

Плюс моя официальная уязвимость — «девушка в беде». Что-то явно в ней было эдакое. Даже если учитывать избирательный вкус и брезгливость местной аристократии на тему сословного деления — приставка «фон» к фамилии уверенно говорила о том, что передо мной дама одного со мной сословия, а значит — «можно».

Ну, я и сказал себе: Саша, можно. Только не теряя контроля. В общем, наш короткий диалог прервался жарким поцелуем, а затем успешно завершился в горизонтальном положении.

Прыжок из пятидесятилетнего в двадцатилетнее тело — это и свои плюсы, и минусы. В целом всё вышло хуже, чем это тело может, но лучше, чем я привык.

Слегка напрягла только лёгкая падкость Омелии на насилие, в момент страсти я расслышал что-то невнятное, вроде «ударь меня, грубее, сделай больно», и в этом роде. Некоторое время после лежали молча, она водила пальцами у меня по лицу, как будто мы любовники уже целую вечность.

— Ты студент?

— Ещё позавчера был таким, — кивнул я. — О, уже на ты?

Она звонко рассмеялась:

— Надо же! Я переспала со студентом… А мне уже целых тридцать лет… Зачем ты туда плывёшь?

— Прекрасный новый мир…

— О! Это так мило! Да ты романтик!

— Ну ты ведь тоже плывешь куда-то?

— Ну… Это немного другое.

Я странствующий артист. Уже десять лет на теплоходах.

— Думаю, вообще — то же самое. Так куда ты стремишься? Или от кого ты бежишь, Омелия?

Тут я понял, что слегка перегнул палку, она отвернулась к стене, изображая обиду.

— Я бегу от самой себя…

Ну, пришлось обнять и немного приоткрыться.

— Я предпочитаю не употреблять слово «бегу». Как там, «отступил для перегруппировки и накопления сил»? Уезжаю подальше от сухого закона.

И от одного очень могущественного семейного клана.

— Значит — ты тоже бежишь от себя. Скажи, а эта женщина рядом с тобой? Она твоя любовница? Невеста?

— Она друг и компаньон, скажем так.

— Не доверяй ей, — покачала Омелия головой. — Она не та, за кого себя выдаёт. Я хорошо разбираюсь в людях, студент Александр.

Я усмехнулся про себя — какой страшный секрет раскрыт, а то я и сам не догадывался.